Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз просит герцогиню де Монморанси за бедных влюбленных. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают с неведомыми целями. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Любовник и муж. 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Вернувшись в Париж, д'Артаньян приходит к Атосу с новостями о его жене.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Незначительное происшествие. Сентябрь 1628 года


Незначительное происшествие. Сентябрь 1628 года

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

О том, что в дороге может случиться всякое.

0

2

Маленький провинциальный городок N***, прилепившийся к широкому тракту в паре дюжин лье к востоку от Парижа, казался почти вымершим в лучах предзакатного сентябрьского солнца. По крайней мере, таким он предстал глазам двух всадников, въехавших на главную – она же единственная – улицу городка. Копыта утомленных лошадей, одна из которых заметно хромала, почти бесшумно ступали по слою пыли, которая в ненастную погоду превращалась в толстый слой грязи. Припорошенными дорожной пылью казались и стены приземистых домов, лишь только вывеска трактира со следами былой яркой раскраски привлекала взгляд. Несмотря на выцветшую и местами облупившуюся краску, было возможно даже разобрать благочестивое название: «Приют святого Мартина».

Старший из путников, указав другому на вывеску, усмехнулся и негромко произнес:

– Хозяин напоминает постояльцам, что в умеренности благо, или милостиво предупреждает, что на многое рассчитывать здесь нечего? Впрочем, выбора у нас нет. Вперед!

+2

3

– Собирается поделиться с нами половиной своего плаща, или снять ее с нас, – в тон ответил его спутник. Один его глаз был прикрыт повязкой, и оттого промелькнувший в другом огонек мог одинаково легко быть принят как за веселость, так и за угрозу.

Минутой позже оба спешились у дверей трактира. Выбежавший навстречу хозяин, тотчас же признавший в старшем знатную особу, угодливо поклонился, вытер рукавом потный лоб и подал знак долговязому парню, явно сыну, принять поводья.

– Моя захромала, – предупредил одноглазый и, пропуская мимо ушей ожидаемые уверения в том, что его лошади будет оказана всяческая помощь, также проследовал внутрь.

Обеденный зал не блистал ни роскошью, ни даже чистотой. Солома на полу почернела и сопрела, из кухни ощутимо несло горелым, а закопченный потолок был украшен непристойным рисунком. Под замызганной лавкой похрапывал какой-то крестьянин. Дощатые столы не слишком твердо держались на козлах, а тот, что казался самым устойчивым, был занят компанией молодых дворян. Которые с отменной любезностью приподняли шляпы при появлении путников, и те, отдав поклон, не сговариваясь уселись у входа, откуда могли бы держать в поле зрения весь зал.

+1

4

Старший из товарищей затребовал у трактирщика вино и ужин и без особого любопытства огляделся с невольным высокомерием столичного жителя. Название городка было ему знакомо лишь крохотною точкой на карте – ни один из местных уроженцев не взял на себя труд осиять свою малую родину ни доброй, ни дурной славою. Неистребимой провинциальностью веяло и от компании дворян, начиная от покроя одежды и заканчивая разговором, прервавшимся было при появлении двух новых лиц, а теперь как ни в чем не бывало зажурчавшим снова.

Предметом беседы была некая излишне переборчивая красотка, и парижанин перестал прислушиваться, отдав все свое внимание трапезе. Однако отдельные слова и фразы разгоряченных молодых людей продолжали то и дело достигать его слуха.

– Клянусь честью, своими ушами слышал, что дело там почти слажено… Заминка лишь за дядюшкой.

– Недурно из вдовицы суконщика в графини!

– С таким приданым отчего же нет? Деньги позолотят герб, ежели он потускнел.

– Фи, сударь, вы рассуждаете, как мещанин.

– Кто, я?

– Господа, господа…

+2

5

Несмотря на неприглядный вид трактира и похоронную рожу его хозяина, жаркое из кролика оказалось великолепным – сочным, ароматным, нежным – не стыдно и королю подать. Но и отдавая ему должное, одноглазый не упускал, похоже, из виду компанию за соседним столом, еле слышно прокомментировав:

        – Скончался граф по пьяни. На чужбине
        Об этом небольшой подняли вой:
        Как ни твердил он о вине графини,
        Признали все – а все же ничего.

Небритое лицо трактирщика, подошедшего со вторым кувшином анжуйского, отчаянно задергалось в попытке скрыть улыбку.

– Или лучше «про жену»? – спросил рифмоплет сам себя.

Назревавшая между молодыми людьми ссора меж тем погасла, не успев вспыхнуть, и разговор перешел на манеры графа и его гардероб – вопросы, по которым собеседники обнаружили себя в полном согласии.

– Для человека, носящего лишь графский титул, – из воздетой к небесам кружки выплеснулась вино, но в своем обличительном пылу оратор этого не заметил, – он непростительно груб.

– Для человека, состоящего в родстве с Роганами, – не то возразил, не то согласился его сосед, – толика высокомерия простительна, но то, как он повел себя с мадам де Готре, это прямая наглость.

– Разве он состоит с ними в родстве? – удивился собеседник.

– Граф де Рошфор? Помилуйте! Разумеется.

Изумление явственно отобразилось на лице одноглазого, и он быстро взглянул на своего спутника.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-03-09 20:24:37)

+2

6

Тот, казалось, поперхнулся последним куском жаркого и зашелся в отчаянном кашле. Отдышавшись, он еле слышно пробормотал:

– Обычно считается, что последним новости узнает муж… – отпив глоток из стакана с вином, он заметил уже громче, так, чтобы его услышали за соседним столом: – Граф де Рошфор не пользуется отменной репутацией и в Париже.

Сетовавший на грубость графа дворянин встрепенулся.

– Вы, сударь, знаете его? – жадно спросил он, почти перегнувшись через весь стол.

– О, не слишком хорошо, – усмехнувшись неизвестно чему, живо возразил приезжий. – Слухи более живописны, нежели мои собственные скромные сведения.

– А?.. – начал было дворянин, но приезжий покачал головой, смягчая отказ улыбкой.

– Увольте меня от пересказа сплетен, сударь, поскольку у меня совершенно отвратительная память. Однако слух о женитьбе я бы запомнил непременно, – церемонно сообщил он, – здесь провинция опередила Париж.

+2

7

– Удивительно было бы, если бы случилось иначе, – откликнулся дворянин, переглянувшись с друзьями. – Ведь женится-то он здесь, а не в Париже.

Одноглазый, слушавший их разговор с напряженным вниманием, которого не могла скрыть даже злорадная усмешка, неожиданно вмешался:

– Не могу представить себе женщину, способную покорить его сердце! Тем более что, говорят, такового у него вообще нет.

Младший из местных ответил ему мрачным взглядом.

– Обычная вертихвостка.

– Нет, оставьте, Мильво, – возразил знаток генеалогии, – мадам Белланже, видит бог, очаровательна.

– Если бы она не была тщеславна, – возразил юноша голосом, из которого не вполне сумел изгнать обиду.

– Тщеславие и корысть – недурная пара, – несмотря на улыбку, очевидно было, что говоривший также не слишком доволен. – Но прошу прощения, господа, я – шевалье д'Ассуж.

+2

8

– Барон д’Орвильи, – отдал ответный долг учтивости приезжий, – а это – шевалье де Ронэ, – указал он на своего спутника.

Прочие дворяне также представились, при этом более стараясь поскорее назвать свои имена, чем заботясь, чтобы их новые знакомые сумели запомнить, кому какое принадлежит.

– Стало быть, невеста графа зовется мадам Белланже? Мещанка? – спросил барон, когда с формальностями было покончено, тем самым давая собеседникам право на чуть большую откровенность. Тон его голоса полностью соответствовал праздному любопытству, бичу скучающих путешественников, однако в темных глазах притаился неприятный холодок.

– Да, – признал шевалье д’Ассуж и, быть может, уловив скрытое неодобрение барона, по-рыцарски встал на защиту прекрасной вдовы. – Но, как я только что заметил шевалье де Мильво, она совершенно очаровательна, и хотя происхождение ее скромно, воспитание и манеры безукоризненны.

– Не забудьте присовокупить к перечню ее добродетелей кругленькое состояние, доставшееся от покойного мужа, д’Ассуж, – язвительно вставил его сосед слева.

– И это тоже, – невозмутимо согласился шевалье. – Посему притязания мадам Белланже никак нельзя не понять, и она вполне способна составить хорошую партию рассудительному и здравомыслящему человеку.

– Рассудительному? – не поверил барон. – Это вы о графе де Рошфоре?

– О нет, – смутился шевалье, и за столом дворян повисло сочувственное молчание, искреннее и оттого особо неловкое, через миг взорвавшееся гулом голосов.

+2

9

– Женщине, уже раз вышедшей замуж по расчету…

– Соблазн иметь собственный замок…

– Не забывая о ее матушке…

– Красота это козырь, который позволяет…

– …Подумать и о любви…

– …Пусть даже и в развалинах…

– Об этом лучше не вспоминать!

Последнюю реплику, слетевшую с уст шевалье д'Ассужа, прочие, похоже, приняли на свой счет. И в новую паузу одноглазый проговорил:

– Право, мной овладевает все большее желание познакомиться с этой дамой.

+2

10

Под потяжелевшим перекрестьем пяти взглядов, напомнившем, что они все же чужаки в этом краю, барон д’Орвильи спокойно наполнил опустевшие было стаканы вином.

– Увы, мой бедный друг, но ведь у вас нет графского титула, – с деланным вздохом напомнил он своему спутнику под дружный смех всей честной компании.

– Помилуйте, г… господин барон, я же не жениться на ней хочу! – усмехнулся тот. Не заметив, казалось, что эта его реплика, как и предыдущая, не встретила одобрения у их новых знакомых.

– А вы надолго намерены здесь задержаться, господа? – поинтересовался шевалье де Мильво.

– Этот вопрос следует адресовать некстати охромевшей лошади шевалье де Ронэ, – серьезно ответил барон, чуть приподняв брови. – Или, поскольку лошадь – существо бессловесное, коновалу, который ее пользует.


в соавторстве

+2

11

Взгляд шевалье де Ронэ снова обратился на его спутника, став при этом испытующим.

– Право, – проговорил он задумчиво, – мне следует внять гласу рока и переименовать мою кобылу в Удачу.

        Кому подобный поворот
        Мог в голову прийти:
        Где конь меня не повезет,
        Мне может повезти.

Пять пар глаз обратились на него с самыми разными выражениями.

– Мадам Белланже говорила мне, что не любит людей военных, – с непосредственностью юности сообщил шевалье де Мильво.

– Ее выбор это подтверждает, – усмехнулся д'Ассуж.

Ценитель хороших манер, представившийся как шевалье де ла Сейри, уставился на него с видом человека, которого осенила какая-то мысль и он настолько поражен этим обстоятельством, что он не знает, что с ним делать.

+2

12

– Как говорят в парижских салонах, выбор дамы оспаривать неучтиво, – барон д’Орвильи слегка улыбнулся уголками губ под полоской черных, как смоль, усов, – а пытаться изменить – бесполезно.

– Так что же теперь, нам всем смириться?! – воскликнул шевалье де Мильво, краснея как от возмущения, так и от собственной смелости.

– Не рискну брать на себя ни роль судьи, ни роль советчика, – с искусностью опытного фехтовальщика уклонился от ответа барон, – в истории, с героями которой я знаком лишь понаслышке или незнаком вовсе…

– Вы полагаете, что изменить выбору может сам граф? – с грубой прямотой спросил шевалье д’Эврон, дотоле в сумрачном молчании цедивший вино из кружки и не принимавший участия в оживленном обмене мнениями.

– Граф – человек слова, – возразил барон, по-прежнему улыбаясь, однако в голосе его сквозил холодок.

– Мы все же ведем речь о дворянине, – с легкой укоризной заметил приятелю шевалье д’Ассуж, но тот только криво усмехнулся.

Отредактировано Рошфор (2016-03-13 21:43:05)

+1

13

Если шевалье д’Эврон, судя по его хмурому лицу и взгляду, вновь погрузившемуся в кружку, готов был оставить эту тему, то его собутыльники были явно не рады по-прежнему оставаться в неведении.

– Он хочет сказать, – насмешливо пояснил одноглазый, отвечая на обратившийся к нему вопросительный  взор шевалье де Фурнуа, минутой ранее напомнившего друзьям о матушке мадам Белланже, – что мертвые не женятся.

– Но… но… но… – Мильво был столь ошарашен, что, заговорив первым, не смог продолжить. Прочие повели себя по-разному. Д'Ассуж презрительно покривился, но смолчал – то ли не желая ссориться с бароном, то ли заключая из внешнего вида его спутника, что тот мог этим заявлением преследовать свои интересы. На круглом румяном лице Фурнуа отобразился почти суеверный ужас. Д’Эврон поднял было голову, но тут же широко зевнул. И один лишь шевалье де ла Сейри с кажущимся простодушием предложил:

– Я с удовольствием приглашу вас, сударь, к моей тетушке завтра ввечеру. Она, видите ли, крестная мать мадам Белланже, и у нее завтра день ангела… И вас, господин барон, конечно же, тоже.

– Сможете возобновить знакомство с графом, – с едва уловимой насмешкой проговорил д'Ассуж.

+1

14

Барон ничего ему не ответил, однако на шевалье де ла Сейри он бросил взгляд пристальный, но столь быстрый, что его мог заметить разве что его спутник своим единственным глазом.

– Вы очень любезны, сударь, – с предельной учтивостью произнес барон, – и, признаться, ваше предложение весьма нам на руку… – с выразительным вздохом он возвел взор к закопченному потолку трактира и с не менее выразительным – опустил к устланному прогнившей соломой полу.

+1

15

– И мы почтем за честь, – младший из приезжих не без усилия согнал с лица усмешку, – свести знакомство с мадам вашей тетушкой.

На лице гостеприимного племянника отразилось бесхитростное облегчение.

– В таком случае я заеду за вами завтра, сразу после вечерни.

– Если вы не пожелаете встретиться прямо в церкви, – вмешался д'Ассуж. – Мадам де Гонфейль там будет, как и ее крестница. И, надо думать, господин граф.

– Лицемер, – с заметной горечью прошептал Мильво.

– Мадам проживает напротив церкви, – теперь Фурнуа смотрел то на одного, то на другого парижанина, не вполне умея скрыть свой слишком явный интерес к ним.

– Я не соперничаю с Создателем за внимание дам, – открестился бретер.

+1

16

Барон д'Орвильи улыбнулся, как будто шутка эта была ему хорошо знакома.

– Похвальная осторожность, сударь, ведь в таком споре проиграть обидно, а выиграть опасно.

И, не давая собеседникам как следует распробовать остроту, обратился к шевалье де ла Сейри:

– Решено. Мы ждем вас завтра, сударь. Однако, – тут барон обвел присутствующих взглядом, полного сдержанного высокомерия, – я попрошу вас, господа, до того не упоминать о нашей встрече графу или мадам Белланже. Я не хочу, чтобы господин граф подумал, что я навязываю ему знакомство более близкое, нежели в Париже, – с непередаваемой улыбкой добавил он.

+2

17

По безмолвному, но оттого не менее взаимному согласию беседа на этом перешла на погоду и здоровье его величества, затем – на качество местной кухни и вина. А чуть позже двое приезжих, отговорившись долгой дорогой, распрощались и поднялись в отведенную им комнату. Камин растоплен не был, и на потрепанном саржевом пологе кровати виднелись следы пыли, но белье явно было свежим, а сама кровать – добротной.

– Вы мне позволите, – младший из парижан ловко набросил шляпу на торчащий из стены ржавый крюк и свалил обе свои чересседельные сумки около двери, – проделать в господине графе де Рошфоре еще одну дырочку? Поверите ли, я мечтаю об этом едва ли не с первой нашей встречи. Вам же не с руки марать руки самому?

Последний вопрос был задан заметно более серьезным тоном, чем первый.

+1

18

Его спутник тем временем огляделся вокруг с равнодушным видом человека, привычного к дорожным неудобствам. Обращенные к нему слова заставили его резко обернуться.

– Ваше предложение более чем любезно, – тем же самым тоном, с каким принимал приглашение шевалье де ла Сейри, отозвался он, но маска светской учтивости внезапно раскололась. Если бы речь шла о вельможе менее важного вида, можно было б сказать, что он ухмыльнулся. – Мечтали с первой нашей встречи? Кто бы мог подумать. Однако тесниться среди толпы жаждущих одного и того же вам не по чину.

– Оцените мою выдержку, – рассмеялся шевалье де Ронэ. – Вы вечно сетуете на ее недостаток. Но, право, я серьезен, как папа римский на исповеди. Ни один из этих благородных господ этого за вас не сделает.

– Нет, – на сей раз отказ был безоговорочным. – Как бы быстро мы ни обернулись с нашим поручением, слухов нам не опередить. Опровергать известие о собственной смерти – занятие хлопотное, – криво усмехнулся граф де Рошфор.


в соавторстве

Эпизод завершен

Отредактировано Рошфор (2016-03-16 19:45:41)

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Незначительное происшествие. Сентябрь 1628 года