Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"Прямо страх, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором в Новый свет плывут Лаварден, Дюран, Мартен и Морель, происходит нечто странное.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Из рук в руки. 15 декабря 1628г.: Маркиз де Мирабель дает поручение шевалье де Корнильону.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.

Разговор или договор? 4 декабря 1628 года: Г-жа де Бутвиль получает аудиенцию у Ришелье.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Порочность следственных причин 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа расспрашивает священника Сен-Манде.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Туда, где вас не любят. 2 декабря 1628 г.: Капитан де Кавуа узнает много нового о себе и о г-не де Ронэ.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Лечит врач, излечивает природа. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года


Лечит врач, излечивает природа. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года

Сообщений 21 страница 40 из 50

21

Следы от веревок разом объяснили все, и Атос тоже отвел глаза, не желая, чтобы Кавуа счел его чересчур любопытным. Побег, связанные руки и превращенное в лохмотья плечо… Вывод напрашивался сам собой. Плен. И, видимо, пытка. Черт… Мушкетер невольно содрогнулся: он слишком хорошо представлял себе, каково это, зашивать рваные раны. А шить предстояло много…

- Если хотите, я выйду. – Это было единственное, чем он мог помочь в данной ситуации. Атос не поручился бы, что сам выдержит такое молча, а так пикардийцу не придется хотя бы демонстрировать ему свою слабость.

+2

22

Кавуа бросил на мушкетера короткий взгляд. Можно было ответить резкостью, напрашивалось, но что-то он услышал в этой реплике. Может быть, вовсе не то, что подразумевал Атос.
Считаешь себя лишним - выйди и не спрашивай. А если спросил... "Хотите ли вы, чтобы я остался", - услышал пикардиец, и от этого привычная язвительность куда-то улетучилась.
Наедине с лекарем он оставаться точно не хотел, и не только потому, что опасался ему повредить, - как бы ни лгал самому себе.

- Молодому человеку может потребоваться помощь, - по интонациям Кавуа было ясно, что он испытывает некоторые сомнения и сам еще не определился. - Что скажете, сударь?

Это было обращено уже к юноше. Интересно, сколько ему лет. Ровесник Эжена? Младше?

+2

23

Закусив губу, Венсан разглядывал то, чему он сейчас должен был придать некое подобие целостности. Кто же мог сотворить такое и почему? И чем для него могло обернуться то, что он это увидел? Эта мысль сделалась неотвязной и навевала самые скверные предчувствия.
На мгновение подумалось, что с человеком, пережившим такие мучения, может произойти что угодно. Вдруг он не вынесет боли? Или потеря крови окажется чересчур большой? При такой ране любое объяснение лекаря примут на веру.
Венсан перевел взгляд на больного с разбитой головой. Так ли он был мертвецки пьян, как могло показаться? А если он что-то расслышал, а то и увидел? Не избавляться же и от него. Два покойника в одной палатке, причем один с пустяковой раной - такое точно вызовет переполох.
Занятый раздумьями Венсан даже не сразу понял, что раненый обращается к нему. Он вздрогнул и поднял на него мрачный взгляд.
- Я бы не осмелился просить об этом, - медленно проговорил он, - но помощь действительно может понадобиться.
Он наклонился за бутылью с обеззараживающим средством. "Не введи нас во искушение" - всплыло в памяти. Венсан едва сдержал невеселую усмешку. Не хватало ему подхватить богобоязненность, точно хворь.

+3

24

- Можете мною располагать, - кивнул Атос. Говорил он это как будто бы молодому лекарю, но смотрел в этот момент на Кавуа. Теперь, разглядев рану как следует, мушкетер даже жалел о том, что король не отдал приказа сразу же отправляться к замку. Он бы и сам постарался как можно скорее расквитаться с тем, кто мог учинить подобное. – Командуйте.

+3

25

Кавуа кивнул бы им обоим, так действительно было лучше, если бы не опасался сверзиться с койки. Голова кружилась, а предчувствие новой боли... Он слишком хорошо помнил старую.
Вместо ответа он сунул в зубы ножны и попытался если не расслабиться, то подумать о чем-нибудь. Другом.
О покровителе. Которому, наверное, уже сообщили, что капитан найден. Могли и не сообщить, кто знает. Ронэ вряд ли направился прямиком в ставку... Но в любом случае, нужно было появиться как можно скорее.
В ставке есть комната. Там можно выспаться. Можно даже не идти к монсеньору сразу, а... Да, ведь будет уже совсем глухая ночь. Или рассвет?
Кавуа запутался во времени.
Его мутило. И от потери крови, и от усталости, и от вида лекарских инструментов.
Франсуаза. Что с ней, как она?.. Удастся ли?..
И еще был сын. Что ему сказали? Если сказали.
Край койки был достаточно жестким, чтобы руку можно было сжать и ощутить боль, которая отвлекала от боли в плече.

+4

26

Больше тянуть было нельзя, и Венсан начал осторожно промывать рану. После всего, что приключилось с незнакомцем, одной водой тут было не обойтись: в рану наверняка попала грязь, и один дьявол ведает, как давно это могло произойти. По счастью, обеззараживающей настойки здесь было достаточно, и Венсан на нее не поскупился.
Во  время работы он как бы невзначай дотронулся до обрывка нити, которой зашивал рану неведомый хирург. Ее нельзя было оставлять, но и нельзя было выдавать свою осведомленность. И Венсан выдернул ее стремительным умелым движением, как ему приходилось делать уже не раз. Обычно пациенты даже не успевали сообразить, что он собирался сделать, когда неприятная процедура внезапно оказывалась позади. Но это был не затянувшийся шрам, а форменное поле боя в миниатюре, и Венсан отнюдь не был уверен, что раненый не почувствовал его маневра.

+3

27

Пикардиец дернулся, конечно, но сказать, что боль была такой уж нестерпимой... Она просто была. Знакомо заполняла собой мир и заставляла его плыть. Но сейчас он не был связан.
Затычка из ножен во рту не позволяла ему спросить, как зовут молодого человека, но с ней было лучше. Проще.
А он хотел знать, кто возится с раной. Не забыть бы спросить потом...
Забудешь тут.
Мир качался.
Стать бледнее, чем был, Кавуа не мог. Но потерять сознание от боли и даже не понять этого теперь было куда как просто, и когда палатка окончательно пошла кругом, он попытался было дернуться еще раз, стряхивая упорно наползающую на глаза темную пелену, но это привело только к тому, что свет погас окончательно.
Ножны упали на утоптанный пол палатки, безвольно обмякшее тело попыталось сползти следом, но Кавуа в этом уже не участвовал.

+3

28

Заметив, что капитан покачнулся, Атос слегка подался вперед – и, как тут же выяснилось, как раз вовремя, чтобы подхватить начавшего валиться на пол раненого. Хорошо, что лекарь не успел приступить к шитью, не то плечу досталось бы еще сильнее. Во всем остальном потеря сознания была даже на руку – всем, начиная с самого Кавуа, который благодаря этому был избавлен от лишних страданий.

- Держать так или лучше уложить? – Мушкетер вопросительно глянул на молодого хирурга. – Как вам удобнее?

+2

29

Кто знает, стала ли злополучная нить тем перышком, которое сломало спину верблюду, или же раненый лишился бы чувств без всякой помощи хирурга. Венсан подозревал, что последнее. В конце концов, человеческим силам должен быть предел, а этого бедолагу кто-то слишком долго испытывал на прочность.
Венсан подхватил обмякшую руку раненого и нащупал пульс. Конечно, мэтру Гоберу такое обследование сказало бы гораздо больше, но Венсан убедился в главном: этот человек явно не собирался умирать. И дьявол ведает, радоваться этому нужно было или огорчаться.
- Пожалуйста, лучше подержите его вот так, - произнес он. - Здесь слишком скудный свет Если его уложить, мне хуже будет видно рану.

+2

30

Удерживать человека, потерявшего сознание, в хотя бы частично вертикальном положении – чертовски хлопотное занятие. Мало того, что он удивительным образом сразу становится раза в два тяжелее, но обмякшее тело еще и выскальзывает из рук, норовя буквально стечь на землю. Атосу пришлось сесть рядом, перекинув себе через шею здоровую руку раненого, подпирая его плечом и крепко придерживая, чтобы капитан не заваливался ни вперед, ни вбок. Оставалось надеяться, что обморок продлится, пока хирург не закончит работу – и что Кавуа, если очнется раньше, не сочтет его врагом номер один и не попытается вырваться. Так тоже бывает.

+2

31

Вряд ли дворянину, взявшему на себя роль добровольного помощника, было легко удерживать в сидячем положении тяжелое неподвижное тело, но сейчас об удобстве следовало позабыть всем. Венсан не стал тянуть: рану лучше было зашить до того, как раненый очнется.
Венсан извернулся так, чтобы на лохмотья, в которые превратилась рана, падало как можно больше света, и, стиснув зубы, осторожно поддел иглой лоскут кожи. Сострадательность не слишком обременяла его юную душу, но ее порой заменяло воображение, заставлявшее ставить на место больных самого себя. И пальцы Веснушки двигались бережно и проворно, осторожно, но прочно стягивая рваные края кожи.
Время от времени он бросал взгляд на лицо своего пациента, проверяя, не приходит ли тот в себя.
- Давно это случилось? - тихо спросил Венсан, обращаясь к спутнику раненого. И тотчас прибавил: - Мне нужно знать, сколько он мог потерять крови.

+1

32

- Я не знаю, - скупо ответил Атос. – Скорее всего вчера вечером.

В последний раз он видел Кавуа два дня назад. Мог капитан угодить в плен сразу после их встречи? Да запросто. С другой стороны, продержаться два дня без перевязки…

- А крови...

Атос глянул на валяющиеся на полу окровавленные остатки того, что изображало бинты. Камзол и сорочка лежали тут же, и левый рукав и у того и у другого был распорот снизу доверху. И если на камзоле запекшаяся кровь была не видна, то здоровенное и уже побуревшее пятно на рубахе захватывало не только рукав, но и весь левый бок.

- Много, - подвел итог своих наблюдений мушкетер. – Впрочем, он и сам об этом говорил.

+1

33

"Вчера вечером", - мысленно повторил Венсан, пытаясь произвести кое-какие вычисления. Что крови из раненного господина вытекло, как из решета, он видел и сам, но ему хотелось узнать, где это приключилось. Шасань? Эйтре? Черт его знает! За такое время он мог притащиться откуда угодно. Закусив губу, Венсан молча продолжал свою работу.
Он не мог бы даже примерно сказать, сколько времени провел, стягивая лохмотья, в которые кто-то с тщанием стервятника превращал человеческую плоть. Оставалось надеяться, что человек, нарывающийся на подобные приключения, не слишком щепетилен в вопросах безупречности кожи: шрам явно будет не из маленьких.
Наконец лег последний стежок. Венсан только сейчас заметил, что весь лоб у него в испарине. Он перевел дыхание и выпрямился.
Один опытный приятель со Двора Чудес научил его использовать обычную луковицу для заживления ран. "Ничего лучше доброй старой луковицы нету!" - говаривал он, похлопывая себя по исполосованной шрамами ноге. "Когда б не луковица, ковылял бы я на деревяшке после того капкана: нога-то уже загноилась!". У Веснушки не было оснований ему не верить. Но луковицы мэтр Гобер в лазарете не держал, а мчаться к Сюзанн в такую пору не имело смысла. Венсан перетряхнул все запасы, хранившиеся в палатке. Мешочек с сухим хвощом он отложил в сторону: пригодится, если не найдется ничего лучше. Наконец в самом углу сундучка, тщательно обернутый тряпицей, сыскался бальзам из сосновых почек, настоянных на масле. Это был запас мэтра Гобера на особые случаи, но черт бы побрал хворого хирурга, его сестрицу и самого Венсана, если сейчас как раз такой случай и не подвернулся!
Венсан вернулся к раненому с драгоценной бутылью и принялся аккуратно протирать свежий шов.

+2

34

Голоса доносились издалека. "Он об этом говорил..." О чем говорил, кто?
Кавуа с трудом разлепил веки. Голова казалась тяжелой, все тело изрядно затекло. Тусклый свет не бил в глаза, это был приятный сюрприз. А вот пить хотелось смертельно, и такое знакомое, уже привычное чувство жажды окончательно привело его в себя.
Кто-то крепко держал его...
Пикардиец шевельнулся, пытаясь понять, кто и зачем, потом догадался повернуть голову. Атос, ну конечно!

- О, черт... - он откашлялся, возвращая себе голос. Какая длинная ночь.
И как хочется к себе в лагерь. Матерь божья. А ведь туда придется ехать. И, что характерно, в седле.

- Атос, я вам обязан... - по голосу непонятно было, шутит гвардеец или нет, но выражение его лица, пожалуй, к шуткам не располагало. Он больше не шевелился, позволяя себя поддерживать, но вскоре попытался выпрямить спину. Как только молодой человек закончил обрабатывать шов.

- И вам тоже, - это адресовалось уже ему. - Как зовут вас, юноша?
Это сейчас было важно.

+2

35

Раненый очнулся вовремя: худшее для него осталось позади, по крайней мере - на эту ночь. Венсан поднял голову, услышав обращенный к нему вопрос.
- Венсан Ромбо, к вашим услугам, - проговорил он, искренне сожалея о полной невозможности соврать. Одни святые угодники ведали, как ему сейчас хотелось назваться Гобером! Но увы - подобная ложь раскрылась бы еще до полудня.
В кувшине еще оставалась вода, и Венсан торопливо наполнил кружку, оставленную раненым на лежанке.
- Вот, глотните-ка. - Он протянул кружку своему пациенту, стараясь не только помочь ему, но и отвлечь ненужное внимание от своей скромной веснушчатой персоны.

+2

36

- Я уже мог убедиться, что оставаться в долгу вы не любите, - чуть усмехнулся в ответ Атос. Судя по тому, что пикардиец не только очнулся, но и попытался сесть прямо, дела были не так уж плохи. Хотя молодой хирург, со всей тщательностью зашивший рану, все же допустил одну оплошность: взять кружку у него Кавуа не мог, потому что здоровая рука у него была занята. Убедившись, что капитан держится сносно и вновь терять сознание не собирается, Атос принял ее сам и помог гвардейцу напиться.

+2

37

Венсан Ромбо.
Глотая холодную воду, Кавуа отметил, что никогда прежде не слышал этого имени. Да и не мог он знать всех солдат, маркитанток, лекарей, кузнецов и лошадников на этой войне. Но месье Ромбо стоило запомнить.
Он снова пошевелился, осторожно высвобождаясь из рук мушкетера. Судьба хохотала в голос, извечные противники неторопливо, но уверенно становились друзьями или, по крайней мере, добрыми приятелями.

- Что за полк здесь стоит?.. - это было адресовано Ромбо.

Пикардиец никогда не отличался плохой памятью, но именно сейчас он совершенно не помнил, чья ставка в Ла Жарн и кто командует; но вопрос его следовало толковать скорее "как вас найти в дальнейшем", и Кавуа был уверен, что это очевидно.

- У меня при себе нет денег. Но я вам заплачу.

+2

38

Раненый едва только пришел в себя, а уже интересовался полком. Это многое говорило о его нраве. И не только о нраве.
- Здесь квартирует полк Шапп, сударь, - ответил Веснушка.
"Точно, он откуда-то издалека", прибавил он про себя. "И надо же ему было тащиться черт знает откуда, чтобы свалиться именно на мою шею".
Обещание заплатить на Веснушку особого впечатления не произвело: его куда больше заботило, как бы ему самому не пришлось расплатиться за все увиденное. Да и за сделанное, если на то пошло.
Тут он вспомнил, что работу следовало бы довести до конца.
- Погодите, сударь, - произнес Венсан. - Мне же ваше плечо еще перевязать надо.
"Иначе с этими швами приключится то же, что и с прежними", закончил он про себя, но, разумеется, не стал говорить этого вслух.

Отредактировано Венсан Веснушка (2016-03-27 23:35:28)

+2

39

Атос молча поставил опустевшую кружку рядом с собой. Венсан Ромбо, помощник мэтра Гобера, полка Шапп. Вряд ли Кавуа интересовался именем лекаря только для того, чтобы не забыть его отблагодарить, в конце концов, молодой человек выполнял свои прямые обязанности. Мушкетер не видел сейчас результат его трудов, но и так ясно – пришлось повозиться. «Не получится – распорю и переделаю заново», вспомнил он свои собственные слова. Должно быть, судьба, по обыкновению, подслушала их и, по обыкновению же, обратила в злую шутку – кто-то озаботился тем, чтобы и в самом деле распороть швы… и не только швы. Атос попытался представить себя на месте капитана. Пожалуй, ему бы не хотелось, чтобы об этом поползла сплетня.

- Месье Ромбо будет нетрудно найти… чтобы вознаградить, - проговорил он, внимательно глядя на юного хирурга. – У меня хорошая память.

+2

40

- Надеюсь на вашу память, - по-волчьи усмехнулся пикардиец. - Сам я пока...

Он только вздохнул, сражаясь с головокружением. Он был уверен, что ему нужно только выспаться; но именно до этого еще предстояло дожить.

- Мэтр Ромбо... Если вы постараетесь забыть о том, что увидели и услышали... Желательно до того, как расскажете об этом кому бы то ни было... Моя благодарность будет весомей. В противном случае... Меня бы это очень огорчило...  После рассвета сюда приедет человек, передаст вам деньги. Я не забываю... Добрых услуг. Я стараюсь ничего не забывать.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Лечит врач, излечивает природа. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года