Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз просит герцогиню де Монморанси за бедных влюбленных. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают с неведомыми целями. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Любовник и муж. 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Вернувшись в Париж, д'Артаньян приходит к Атосу с новостями о его жене.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Лечит врач, излечивает природа. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года


Лечит врач, излечивает природа. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года

Сообщений 1 страница 20 из 50

1

Продолжение эпизода Deux ex machina.

Отредактировано Венсан Веснушка (2016-03-07 17:04:25)

0

2

Спроси кто Венсана Ромбо, знаком ли он с Эпикуром, он перебрал бы в памяти всех своих клиентов, как тайных, так и явных, но обладателя этого благозвучного имени не припомнил бы. А ведь доведись им преодолеть законы пространства и времени, они о многом могли увлеченно потолковать друг с другом. И пожалуй, Венсан счел бы воззрения античного мыслителя благословением собственного избранного пути. Он давно уже понял: мало кто умеет устраиваться с таким комфортом, как неприхотливые люди.
Лазарет при полку, расквартированном в Ла Жарн, вполне соответствовал представлениям Венсана об удобстве. Тем более что он быстро нашел себе дополнительный источник провианта: свел весьма близкое знакомство с дочерью одной из маркитанток. Сюзанн льстило внимание молодого лекаря, который ей представлялся человеком образованным, не то что какая-нибудь солдатня. Веснушке частенько перепадали то бутылка неплохого вина, то цыпленок, не говоря уж о личных щедротах Сюзанн.
Этими щедротами объяснялось и бодрствование Венсана в ночную пору, когда роса на траве похожа на последствия дождя, а клочья тумана так и вьются вокруг ног, словно привязчивая собачонка. Веснушка неспешно шел от фургонов к лазарету, где ему отведен был маленький уголок. Заправлял в этом царстве бинтов и корпии лекарь поопытнее и постарше, но сейчас сам он, скорее всего, кряхтел и охал в собственной постели, измученный ломотой в костях. Венсан даже жалел об этом: увидел бы его мэтр Гобер на ногах в такое время - можно было бы восхитить его своим рвением и радением о больных.

Отредактировано Венсан Веснушка (2016-03-07 17:07:16)

+2

3

К лазаретным палаткам Атос и Кавуа подъехали уже только вдвоем. Его величество, не без оснований полагая, что визит к лекарю займет некоторое время, приказал Лориньяку – указать раненому, где находится лазарет, а Атосу – поступить в распоряжение капитана де Кавуа и сопровождать его до ставки, если понадобится, после чего уехал под охраной оставшихся трех мушкетеров. Лориньяк, которому, по всей видимости, тоже жаль было терять время даром, ограничился тем, что указал направление. Впрочем, большего и не требовалось: горящий у лазаретных шатров факел был заметен издали.

- Вам помочь? – кратко спросил Атос, соскакивая с седла перед палатками.

*

Согласовано.

+2

4

Капитан был очень благодарен мушкетеру - в первую очередь за то, что тот не гнал лошадей и не занимал его вопросами. Отвечать внятно и держаться на конской спине... О, пикардиец еще был способен и на то, и на другое, но не одновременно.

- Рана не очень серьезная, - он действительно так думал, и тон его был извиняющимся. - Я просто потерял много крови и...

Нужно было сдаваться. Помнится, сам Атос в этой чести ему не отказал.

- Да. Если не затруднит. Буду благодарен.

- Не вижу ничего затруднительного, - пробормотал Атос. Лагерь словно вымер, и у палаток не было ни души – оставалось надеяться, что внутри все же найдется дежурный лекарь. Или кто-нибудь, кого можно будет за ним послать. Мушкетер привязал своего вороного к коновязи и помог Кавуа спешиться. – Обопритесь-ка на меня, я вас доведу. Черт знает, сколько времени придется искать их хирурга…

*

В соавторстве

+2

5

Несмотря на столь неурочное время, сна у Венсана еще не было ни в одном глазу. Он неспешно шагал к палаткам, поигрывая сорванной травинкой, когда слух его уловил какой-то шум. Венсан остановился.
Возле лазарета какой-то человек помогал другому слезть с лошади.  Темнота не позволяла разглядеть их лица, но и так было ясно главное: к лазарету привезли раненого. Причем именно раненного, а не подхватившего какую-нибудь хворь. Такие среди ночи верхом не являются.
Венсан вздохнул и отбросил травинку. Воистину, бодрствующим достается все. В том числе и работа. Будь ты неладен, скорбный костями мэтр Гобер.
Он направился к вновьприбывшим. Факел, установленный возле палатки, осветил бледное лицо того, которому спутник помог спешиться.
- Господа! - окликнул Венсан, выходя из тени на освещенное пространство. - Я помощник лекаря. Вам, я вижу, нужна помощь?

+2

6

Атос оглянулся на голос и едва заметно поморщился: на помощника лекаря появившийся юнец, в силу своей крайней молодости, совсем не тянул. Разве что на ученика, и дай-то Бог, чтобы не слишком нерадивого. Впрочем, с перевязкой должен был бы суметь справиться и ученик, а там уж можно будет доехать до Каменного моста и умелых рук мэтра Барнье. Или хотя бы до Этре.

- Да, - отозвался он, - нам нужна помощь. Хирурга. Или ваша, если вы умеете обрабатывать раны.

+3

7

Кавуа глянул на незнакомца с тем же интересом и сделал ровно те же выводы. Слишком молод для мастера врачебного дела и выглядит ровесником Арно, которого гвардейский хирург гонял и в хвост, и в гриву. Но внешность бывает так обманчива.
По правде сказать, он чувствовал себя слишком паршиво, чтобы выбирать. Оставалось только надеяться, что молодой человек справится, увидев бахрому из кожи и мяса под повязкой.
Сам Кавуа своей раны еще не видел, но мог предполагать. Хотя думать об этом совершенно не хотелось, слишком паршивые воспоминания приходили следом. Мерзкие до тошноты.

+2

8

Даже темнота, едва разгоняемая светом факела, не могла скрыть отсутствие восторга на лицах визитеров. Будь на то воля Венсана, он бы ответил столь же кислой миной. Как-никак, именно ему привезли работенку среди ночи. Однако он видел, что перед ним дворяне, а это означало, что недовольство следовало придержать при себе. И все же вопрос, умеет ли он обрабатывать раны, вызвал у Венсана легкую улыбку. Служить в аптеке у Двора Чудес и не наловчиться латать продырявленные шкуры! Пожалуй, он умел обрабатывать раны не хуже, чем этот господин умел их наносить. Впрочем, сначала, наверное, стоило все-таки поискать мэтра Гобера. Как-никак, главным здесь был именно он.
- Прошу вас, пройдите в палатку, господа, - сказал Венсан, указывая на вход.  - Я попробую привести нашего хирурга, а вы пока располагайтесь внутри.
Свободных мест в этой палатке сейчас хватало; на единственной занятой постели маялся головной болью бедолага-артиллерист, во время пьяной ссоры поймавший макушкой бутылку. Палатку освещала тусклая лампа, поставленная на опрокинутый ящик у входа, и гости без труда могли бы найти для себя свободное место.

+3

9

Атос провел пикардийца, тяжело опиравшегося на его плечо, в указанную палатку и, усадив на пустующую койку, с сомнением окинул взглядом более чем скромные владения Гиппократа. Увиденное не радовало. Каким образом местный лекарь собирался заниматься раной при столь скудном освещении, оставалось лишь гадать.

- Черт побери, - вполголоса заметил он, - надеюсь, этого хирурга надо приводить не потому, что он пьян в стельку! Что я еще могу для вас сделать? Может быть, вина?

+2

10

- Спасибо, - слабо усмехнулся смертельно уставший раненый, упираясь здоровой рукой в лежанку. - Не удивляйтесь, Атос, но... Воды, если можно. Если у них есть вода. Я ужасно хочу пить.

Гвардеец, предпочитающий воду. Это было ново. Но что делать, если жажда вернулась, лишний раз напоминая о кровопотере. А вот вино обещало только усилить головокружение и отправить его в глубокий сон, если не в беспамятство. Терять сознание Кавуа остро не хотел. По крайней мере, не здесь. Не в чужом лагере.

- Что же, даже если пьян... Хуже не будет, - он тряхнул головой, отгоняя воспоминания о замке Лазиро.
Действительно, не будет.

- Если пьян, то в крайнем случае штопать вас снова буду я, - усмехнулся Атос. – Сейчас…
На том же ящике, что и лампа, притулился здоровенный глиняный кувшин, а рядом – кружка. Мушкетер понюхал содержимое, кивнул и, наполнив кружку, протянул ее капитану.

Кавуа вздрогнул почти непроизвольно, так и не донеся руку до кружки, потом все же вцепился в помятые металлические бока.

- Штопать там больше нечего, - и надолго приложился к холодному краю. Оторвался только тогда, когда последний глоток проскользнул в горло.

- Лучший вкус в моей жизни, - хмыкнул пикардиец, пристраивая кружку рядом, на койку.

- Даже так? – Атос внимательно глянул на раненого. – Я было решил, что вас подстрелил Сабье… Постойте…
Мушкетер нахмурился.
– Вы говорили про побег… Черт побери!

Кавуа покосился на занятую кем-то койку и молча кивнул. Потом. Все подробности и догадки потом, когда можно будет выйти из палатки. Тогда, когда их не услышат местные.

*

В соавторстве

+3

11

Венсан подождал, пока визитеры не пройдут в палатку. Некоторое время он стоял, прислушиваясь, пока не убедился, что они добрались до свободной койки, ни обо что не споткнувшись. Тогда он удовлетворенно кивнул и повернулся было, чтобы пойти к палатке Гобера, но кое-что заставило его остановиться.
Никаких заварушек в последние часы поблизости не происходило. Как же получил свою рану незнакомый дворянин? Дуэль? Не среди ночи же! Венсан придвинулся поближе к палатке и прислушался.
Дворяне говорили тихо, но ночной воздух далеко разносит звук. Разобрать удалось немногое, но Венсан запомнил имя Сабье, пусть оно ему ничего и не говорило. И сильнее прежнего он насторожился, когда уловил слово "побег". Но на этом гости и умолкли, к немалой его досаде.
Оставаться у палатки дольше было рискованно, и Венсан, бесшумно ступая по влажной от росы траве, направился к обители мэтра Гобера.
Там его встретило внезапное препятствие. Оно держало в руке фонарь и гневно сверкало глазами из-под белого чепца, придававшего ему сходство с привидением.
- Так я и знала, что ему не дадут покоя этой ночью! - зашипело препятствие, поднимая фонарь повыше, чтобы как следует разглядеть гостя.
- Мадемуазель Гобер, - обреченно вздохнул Венсан.
Сестрица мэтра Гобера, которую он повсюду таскал с собой, служила при нем кем-то вроде Цербера. Иногда Венсану казалось, что достопочтенный лекарь, за неимением змей, сцеживает яд у нее.
- Он заснул далеко за полночь! - вполголоса негодовала мадемуазель Гобер. - Он едва обрел избавление от мучающих его болей! И тут являетесь вы...
- Не я, - перебил ее Венсан. - Привезли раненного дворянина, мадемуазель Гобер. Ему нужна помощь.
- Дворянина? - переспросила мадемуазель Гобер, резко убавив тон. Она машинально поправила торчащие из-под чепца жесткие кудельки. - Но мой брат... А я не могу помочь?
Венсан решил, что его долг вежливости по отношению к мэтру Гоберу исполнен с лихвой.
- Можете, - заявил он. - Мне нужен вот этот фонарь.
И, выхватив фонарь у опешившей мадемуазель Гобер, он помчался обратно.
Войдя в палатку, он окинул дворян быстрым взглядом и сразу приметил кружку, стоявшую возле раненого. Хорошо. Наверняка тот потерял столько крови, что без воды ему не продержаться.
Венсан поставил фонарь рядом с лампой. В палатке сделалось значительно светлее.
- Боюсь, мэтр Гобер сейчас сам нуждается в лекаре, - сказал он. - Но думаю, что смогу справиться сам. Могу я взглянуть на рану?

+4

12

Мальчишка вернулся вовремя: Атос уже почти исчерпал свое терпение, и, если бы тот отсутствовал еще немного, готов был сам отправиться на поиски хирурга. Кавуа выглядел достаточно скверно, чтобы мушкетер счел необходимым поторопить местных эскулапов. Слава Богу, «помощник» догадался хотя бы прибавить света.

- Наконец-то, - хмуро бросил Атос. – Вы не слишком-то спешили, молодой человек.

+4

13

Кавуа только кивнул. "Можете, конечно".
Плащ Ронэ он бросил рядом на лежанку, а повязку - снова злосчастный офицерский шарф, который пикардийцу никак не удавалось использовать по прямому, черт его возьми, назначению - можно было только срезать. Она так пропиталась кровью, что отличалась от темной ткани камзола только багровым оттенком.
Кроме того, кровь успела надежно схватиться.
"Отдирать", - едва заметно поморщился Кавуа, заранее смиряясь с неприятной процедурой. Впрочем, вода есть - может, и отмочить получится.
Что осталось от надежного шва, из которого выдирали шелк, разрезая петлями нитей и кожу, и мышцы, а потом ковыряли чем попало и как попало, оставалось только гадать, а как это выглядит, пикардиец и думать не хотел. А если рану увидит мушкетер - а он увидит - моментально ведь сделает выводы, в ранах Атос должен был разбираться ничуть не хуже... И что тогда? Полагаться и на его молчание? И на молчание этого молодого человека?
Но не убивать же этого помощника лекаря. Молчать он не станет, ясно... Но опознает ли следы пытки?
Святая дева, да наверняка. Когда рана ни на что не похожа, можно предполагать. Вот и пусть предполагает...
Ох, и паршивая выйдет сплетня.

+4

14

Венсан посчитал ворчание дворянина не требующим ответа и подумал про себя, что тому следовало бы возмущаться, если бы сюда заявилась сварливая сестрица Гобера. От нее не то что больным становилось хуже, но и мухи дохли прямо на лету. Пусть радуются, что он избавил их от такой напасти.
Он принес бинты и корпию из глубины палатки, подошел к раненому и нахмурился. Его уже перевязывали, и тряпица, пропитавшаяся кровью так, что уже нельзя было определить ее происхождение, прилипла к ране. Венсан бросил быстрый взгляд на лицо дворянина. Тот явно был человеком крепким, но мертвенной белизной кожи тревожно напоминал мраморную статую. Рану, скорее всего, придется зашивать - так лучше будет избавить его от лишней боли.
Венсан переставил кувшин с водой к лежанке, осторожно, чтобы не касаться раненной руки, срезал болтающиеся края тряпицы, и, увлажнив сложенный втрое обрывок бинта, принялся промокать повязку.
Тряпка отлипала медленно. Кровь по ее краям успела засохнуть и крошилась, будто хлебная корка. Венсан работал медленно, с головой уйдя в свое занятие и даже позабыв о спутнике своего пациента, о больном с разбитой головой, и даже, пожалуй, о самом раненом.
Наконец край повязки отогнулся достаточно широко, чтобы показалась часть раны. Венсан замер.
Ни кровью, ни растерзанной плотью его было не напугать. Он видел, что способны сделать с человеческим телом картечь или клыки сторожевых собак. Его заставило оцепенеть совсем другое: обрывок шелковой нити, державшийся на коже. Зрение Венсана было достаточно острым, чтобы при не слишком ярком свете, под разводами крови различить маленький аккуратный след, какой способна оставить только изогнутая игла хирурга. Рану этого человека уже зашивали. Вопрос - что случилось с нею потом. Но этот вопрос был не из тех, которые следовало задавать вслух. Венсан закусил губу и продолжил свою работу, надеясь, что его секундное замешательство осталось незамеченным.

+3

15

Парень взялся за дело вполне уверенно и умело, так что Атос, усевшийся на соседнюю лежанку, несколько смирился с его молодостью. Наблюдать за перевязкой – не самое интересное на свете занятие, но юноше – или Кавуа – могла понадобиться его помощь. Мало ли что. Мушкетер время от времени поглядывал на сосредоточенно работающего помощника хирурга и только поэтому не пропустил момент, когда тот на миг застыл, словно увидев что-то из ряда вон выходящее. Взгляд Атоса машинально метнулся туда же, и, хотя большую часть от него закрывали остатки повязки и руки лекаря, мушкетер едва не присвистнул. Ошибиться он не мог – это был тот самый шов, который накладывал капитану он сам. Только… швом это больше не было. Плечо было разворочено, словно его рвали зубами. Атосу показалось даже, что он различил торчащий кончик побуревшей от крови нитки, и он невольно вскинул взгляд на смертельно бледное лицо Кавуа.

+3

16

Пикардиец из последних сил оставался в сознании. Молодой человек работал аккуратно, не причиняя лишней боли, но рана всегда остается раной и, что было намного хуже, ощущение чужих рук на теле после пыточного стола ("...Это кровать.") казалось настолько неприятным, что почти доводило не то до бешенства, не то до исступления.
Кавуа до крови закусил губу, опасаясь, что, придя в себя, обнаружит помощника лекаря с кинжалом в груди.

- Атос... - голос раненого звучал непривычно хрипло. Впрочем, он весь вечер так звучал. - Если не затруднит... Возьмите у меня оружие. Все оружие.

Мушкетер должен был помнить про запасной нож, он его видел...

+4

17

Вот так вот. Атос коротко глянул на Кавуа еще раз, отметив и закушенную губу, и напряженное лицо. Такие просьбы просто так не произносят – только если опасаются пустить оружие в ход… непроизвольно. Мушкетер, жестом попросив медика подождать, быстро и ловко извлек из ножен пикардийца и шпагу, и дагу, затем, мгновение подумав, припоминая, сунул руку за раструб левого сапога. Так и есть, еще одни ножны. Второй кинжал присоединился к первому.

- Продолжайте.

Сложив все три клинка подальше от капитана, Атос вновь сел, однако теперь он уже не поглядывал рассеянно на работу юного хирурга, а достаточно пристально следил за его пациентом. Кавуа опасался не справиться с собой – это было очевидно. Дьявольщина… Что же произошло там, в этом чертовом замке?

+3

18

Венсан в задумчивости наблюдал за действиями незнакомого господина. Меры были разумными. Однажды ему довелось увидеть, как раненый, которому отнимали ногу, сломал кисть руки одному из державших его солдат. От вооруженного пациента могли быть беды и похуже. Тем более, что сейчас ему предстояли не лучшие полчаса в его жизни.
Получив разрешение продолжать, Венсан вернулся к своему занятию. По счастью, намокшая повязка дальше стала отходить гораздо легче, чем вначале. Вокруг раны расползался кровоподтек. Можно было подумать, что этому бедняге сначала зашили плечо, а затем скинули с лошади и протащили сквозь заросли терновника. Или сотворили еще что-нибудь похуже.
Венсан вздохнул и потер лоб.
- Сударь, - произнес он, - вашу рану придется промыть, а потом зашить...
Он запнулся, чуть не сказав "заново". Пока он не узнал, кто эти люди и что с ними произошло, пожалуй, следовало держать при себе свои догадки. У Венсана давно уже вошло в привычку быть вдвойне бдительным с людьми, которые носят кинжал в сапоге. И он сказал совсем другое.
- Думаю, ножны вашего кинжала сейчас бы пригодились. Может, зажмете их в зубах?

+3

19

Услышав "зашить", Кавуа содрогнулся всем телом, как иногда делают собаки. Опять кто-то будет ковыряться в его теле... Ладно. Лекарю видней. Нужно только потерпеть. На выдержку он никогда не жаловался.
До сих пор.
Нет, хорошо, что Атос забрал оружие.
Ронэ забинтовал его прямо поверх камзола - поверх разрезанного гугенотами рукава. Теперь вполне можно было раздеться, чтобы молодому человеку было удобнее. И оттянуть момент новой пытки, определенно.

- Можно снять одежду, будет удобнее, - пробормотал он, почти не разжимая зубов. Сам он этого сделать не мог, только не с одной рукой. Можно было бы запихать в рот перчатку, было бы мягче, но перчаток на нем не было. И запястья браслетами охватывали синие кровоподтеки от веревок, так что...
Черт, сейчас и это всплывет.
Нужно будет узнать имя этого юноши. Угрозы и деньги вместе творят чудеса. Иногда можно обойтись только угрозами, но это был явно не тот случай. Заплатить - и намекнуть, именно так.
А кошелек тоже остался где-то в замке Лазиро... Ладно, вопрос решаемый. Всегда можно прислать человека из лагеря.
Шить?..
Ч-черт...
Стягивая камзол, Кавуа боролся с самым позорным проявлением слабости. Смертельно хотелось сесть на коня и просто сбежать отсюда. Он так не хотел, чтобы кто-то снова тыкал в него острыми предметами, пусть даже иглами.
Пикардиец наконец поймал на себе внимательный взгляд Атоса и... Отвел глаза. Его мучил стыд, как будто мало было всего остального. И еще Ронэ. Будет ли он молчать? Или...

- Где там эти чертовы ножны?

+4

20

Есть пациенты, которым удается помочь сразу, а есть такие, которым поневоле сначала причиняешь новую боль, и сейчас был как раз такой случай. Судя по лицу раненого, он прекрасно это понимал. Но другого выхода Венсан не видел. Если просто промыть и перевязать такую рану, она не затянется еще несколько недель, если затянется вообще. Скорее, просто загноится, особенно если учесть, что ее обладатель явно не станет отлеживаться в уютной спальне под присмотром отряда сиделок. И тогда одним калекой, с утра до ночи утешающимся в кабаке дешевым вином, станет больше.
Венсан осторожно помог раненому освободиться от камзола и мрачно оглядел его плечо. Полосы вокруг раны явно были оставлены веревками, а не чересчур тугими бинтами. Какого черта он вообще пришел к лекарю, если впору идти к ювелиру? Кожу придется буквально собирать из лоскутков.
Венсан протянул раненому ножны, а затем принес бутыль с очищающей настойкой и все, что понадобится для зашивания раны. По дороге он мельком взглянул на больного с разбитой головой. Тот похрапывал, приоткрыв рот: даже из пробитой бутылкой головы не так-то легко выветривается хмель.
Венсан вернулся к своему пациенту, придвинул ящик с фонарем и лампой и разложил свои инструменты. Он поймал себя на мысли, что предстоящее действо тяготит его почти так же, как и раненого. Но больше всего его тревожило не состояние растерзанного плеча, а обстоятельства, при которых подобное могло случиться. Он даже не был уверен, что лучше - знать, что произошло, или позабыть об этом, едва его работа завершится.

Отредактировано Венсан Веснушка (2016-03-15 14:04:12)

+3


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Лечит врач, излечивает природа. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года