Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Новые загадки, старые тайны. Ночь с 26 на 27 ноября 1628 года


Новые загадки, старые тайны. Ночь с 26 на 27 ноября 1628 года

Сообщений 21 страница 30 из 30

1

Продолжение эпизода В гости к убийце. Ночь с 26 на 27 ноября 1628 года

0

21

- Я думаю, что вы правы, - невесело улыбнулся ему хирург и поднялся со своего насеста, чтобы проверить раненого.
Он мог бы, наверное, сказать, что описанные Домиником чувства ему хорошо знакомы. Он знал, как это бывает, когда остается только вот этот, лежащий перед тобой человек, растянутый на развязках, страдающий от боли и страха перед ножом хирурга. Ему повезло, что ни один из них не сказал потом "Вы - колдун!" всерьез.
Но Доминик говорил совсем не об этом.

- Не только в том, что Мари - дура, - он обернулся от стола и улыбнулся уже уверенней. Лампурд дышал глубоко и ровно, сердце билось, а большего от него пока не требовалось.

+1

22

Даже сквозь тряпки котелок оставался почти горячим, и Шере, согревшись наконец, подложил под него полу своего плаща. Он мог бы добавить, что, когда любишь, будущее не так важно, но когда не любишь сам, не думаешь, какой выбор сделала бы та, которую любишь. Рассуждая здраво, любая женщина предпочла бы рискнуть – не то чтобы Барнье было нечего предложить. Но во-первых, кто же хочет, чтобы его выбрали, рассуждая здраво? А во-вторых, едва выйдя замуж, эта любая женщина приложила бы все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы ее муж отказался от столь опасного увлечения.

А если бы Жан-Сезар…

– Я и не о себе, если что, – поспешно добавил он, спохватываясь, что его слова можно было понять и как сожаление, что девушка выбрала не его.

Если бы он понимал в шестнадцать все то, что понимает сейчас – как бы он поступил? Уж точно не потерял бы голову из-за такого, ведь не потерял бы?

Ладони, обнимавшие котелок, скользнули ближе друг к другу, и его пальцы привычным жестом дотронулись до кольца, которое он никогда не снимал.

+1

23

Барнье был почти уверен, что Доминик говорит о себе. Разве можно рассуждать так искренне, если сам этого не чувствовал и не знаешь? Может быть, не применительно к Мари - почти наверняка нет - но к кому-то еще...
Ему вдруг очень захотелось узнать, о ком речь.
Коситься на раненого хирург не стал.
Напрашивался еще один вывод.
К слову, у Доминика тоже не было семьи. По крайней мере, он о ней никогда не говорил, и после вечерних посиделок на кухне торопился обычно в Пале Кардиналь. Этот убийца был первым человеком из круга общения Шере вне дворца, о котором узнал Барнье - и только потому, что ему вдруг потребовался врач.
Удивительно. Бывший ростовщик из беднейшего квартала, где человек человеку - человек, что куда страшнее волка, кто понимает. Кстати, а ведь быть ростовщиком в таком квартале... Может быть, еще опаснее, чем анатомировать тела!
"Господи, сколько же лет вы не делали глупостей?"
Во взгляде хирурга помимо его воли мелькнуло сочувствие.

- До этой фразы вы говорили правду, - тихо заметил он. Не имея в виду Мари, конечно.

+1

24

Шере возмущенно вскинул голову.

- Я не... Я и говорил правду, - возразил он, но тут же невольно обернулся, так явственно послышалось ему знакомое насмешливое хмыкание. Лампурд знал о том, как он говорит правду - и очень не одобрял. Шере подумал мгновенье и уверенно повторил: - Я говорил правду. Зачем мне вообще врать, это было так давно...

Он осекся, мгновенно осознав свою ошибку, и тут же смущенно улыбнулся.

- Теперь вы точно подумаете... Я был влюблен, я наделал глупостей, но так, чтобы жертвовать чем-то... Ладно, да. Но я не то чтобы серьезно подумал и решил - просто так получилось. Тоже по глупости.

Умоляющий взгляд, отчаяние на лице, руки, страстно сжимающие твои. "Ты сводишь меня с ума..." "Пожалуйста". "Ты не понимаешь, я же умру так". И главное - "Все будет хорошо".

На мгновенье от ненависти у него перехватило дыхание. Если бы не Александр...

- Все кончилось хорошо, - Шере даже не заметил, что произнес это вслух. - Я не жалею.

+2

25

Барнье чуть помедлил и кивнул. Когда все действительно кончается хорошо, люди не говорят "я не жалею". И все же он чуть не вздохнул с облегчением. Если это было давно, Доминик говорил не про Лампурда.

- И с тех пор вы стараетесь не делать глупостей, - проговорил хирург словно бы про себя. Шере был так молод, но в его прошлом хватило бы событий на десяток его ровесников!
Удивительным казалось и то, что он, водя дружбу с наемным убийцей, не научился сам ни ранить, ни убивать. Но когда с другом случилась беда, помчался за врачом - среди ночи, через полный двуногих хищников город. И Мари помог... Как умел. И ему.

- Вы вызываете у меня очень смешанные чувства, - признался хирург. - Иногда я вами восхищаюсь. Иногда удивляюсь.

Чаще он им любовался, но вслух, конечно, не сказал.

- Знаете, я рад, что мы знакомы.

+1

26

Глаза Шере снова расширились. Чем тут, спрашивается, можно было восхищаться? Что он старался не делать глупостей? Что у него это даже как будто получалось? Так у него не было выбора, у него был Александр. И на самом деле не так хорошо у него это выходило – хотя мальчика все-таки оставили в покое.

– Это, конечно, очень лестно, – Шере не стал поднимать глаза, чтобы не выдать ненароком своих мыслей. Если бы Барнье хотя бы догадывался, чем его собеседник был до того, как поступил на службу кардиналу…

А еще раньше…

И даже еще раньше… И еще…

Нет, он сказал правду – он не жалел. Если бы не случилось то, что случилось, он бы никогда даже не заподозрил, что бывает иначе, что можно так бояться, так любить, так ненавидеть… и самому решать свою судьбу.

Иногда он вспоминал, кем он был на самом деле, и ужасался.

– Но восхищаться, вообще-то, надо вами. Это вы спасаете людей – даже тех, кого видите в первый раз в жизни. Даже черт знает кого, даже наемных убийц. – Он начал говорить это по привычке, подыскивая, что было бы приятно собеседнику, оставаясь при этом правдой, но ведь это и было правдой. – Видите, я тоже – и восхищаюсь, и удивляюсь. А чему удивляетесь вы?

+1

27

Барнье усмехнулся. Немудреная лесть была приятна, но он мог бы поправить Доминика - не "наемного убийцу", но вашего друга. Но если бы Лампурд и не был его другом - что бы это изменило?
Ответ у него был давно готов.

- Вы понимаете и знаете такие вещи... Это ведь неважно, знать, допустим, про Овидия. Любой дурак в квадратной шапке с кисточкой знает про Овидия. А вы знаете, как убедить священника помочь в щекотливом деле и уговорить местную шваль не лезть в комнату к раненому так, чтобы она была свято уверена, что сама так решила, - он улыбнулся.

+1

28

Шере снова растерялся – чему тут было удивляться, он напрочь не понимал.

– Но я тут вообще не при чем, – возразил он. – Лампурд, он сам же может обычно себя защитить, они уже его побаивались, нам просто нужно было сделать так, чтобы они не перестали. А отца Гийоме вы же видели, он, в общем, недурной человек, странный только – но я же его давно знаю, с ним главное – несколько раз повторить, но так, чтобы он не заметил, иначе он обижается. И все – ровным счетом ничего удивительного.

Когда не можешь ни отобрать, ни украсть, ни купить – что еще делать, как ни договариваться? Услуга за услугу, за твою или за чужую, услуга за улыбку, за добрый совет, за сочувствие…

– Вы, кстати, имейте в виду, он не забудет, если вам не спасти кого-нибудь понадобится, а убить.

Барнье невольно задумался, а что думает Доминик по его поводу - и что делает так, чтобы он не заметил и не обиделся. Если что-то такое и было, выходило у него виртуозно, потому что на первый взгляд не обнаруживалось. Но ведь наверняка было!

- Мне? - удивился он. - Убить?..

Шере улыбнулся его изумлению. Да, у обычных людей, живущих своей обычной жизнью, обычно не бывает таких врагов, против которых они нуждались бы в услугах наемного убийцы. И пускай Барнье не был обычным человеком, вряд ли ему понадобится такого рода помощь. Во всяком случае, Шере очень хотелось бы, чтобы она ему не понадобилась.

– Убить, ранить, напугать, защитить, – принялся перечислять он. – При том, чем вы иногда занимаетесь, вряд ли вы к господину капитану пойдете…

Он улыбнулся, хотя внезапно ему стало не до смеха. Тогда он не обратил внимания, но теперь вспомнил – Барнье говорил, что не смог бы в других домах… что? Нельзя было спрашивать. Нельзя ни в коем случае, слишком опасно было знать ответ так, чтобы об этом знал кто-то другой.

– Или, может, вы просто захотите с ним поговорить об Овидии. Мало ли.

*

В соавторстве

Отредактировано Dominique (2016-03-17 15:49:39)

+1

29

- У меня есть с кем поговорить об Овидии, - хирург подмигнул собеседнику. У него был довольно широкий круг знакомств, и так сложилось, что ему доверяли многие... Но кому доверял он сам?.. Пожалуй, куда меньшему числу людей.

- Если мне потребуется кого-нибудь убить... - он хмыкнул. - Нет, я не хотел бы, но если... Вы правы. Было бы невероятно глупо идти с этим к капитану. Тем более, к капитану гвардии Его Высокопреосвященства. Тоже, знаете ли... Налагает отпечаток.

Шере опустил глаза. Говорить сейчас о господине капитане он очень не хотел. Если он угадал правильно…

– Я бы ни у одного дворянина не просил помощи. Только если бы у меня не было иного выбора и если бы я мог что-то дать взамен, тут же, на месте. Знаете что? – он протянул Барнье горшок. – Он горячий, а я уже согрелся. Возьмите.

Дрова в жаровне пылали уже ярким пламенем, но в комнатушке еще оставалось холодно.

Пикардиец не стал отказываться, словно случайно дотронувшись при этом до руки Доминика. Действительно, теплая. Секретарь не лукавил. Или не слишком лукавил.

- Не надо думать о человеке плохо только потому, что он дворянин. У каждого свои недостатки, - врач хмыкнул. - Они тоже разные.

*

В соавторстве

+1

30

Шере мгновенно пожалел о своей несдержанности – а ведь знал же, как легко вызвать человека на откровенность. Темнота, еле освещающий лица огонек, усталость, участие, уют.

Ему очень нравился Барнье, и он тоже был рад, что они знакомы. Но Шере слишком хорошо знал, что доверять нельзя никому.

– Люди или недостатки? – засмеялся он. – Или и те, и другие? Я не думаю о них плохо, что вы. Я просто не думаю, что у человека вроде меня есть хоть какой-то шанс на что-то рассчитывать.

Поднявшись, он подошел к камину.

– Вина, сударь?

- Хорошая мысль, - решил хирург. - Не очень здорово оставлять его здесь. Особенно, если ваш друг не дурак выпить. Но и бутылку мы вряд ли осилим...

Он помнил, как пьет Доминик. Раз или два во время домашних встреч он предлагал гостю вино и сделал выводы. И сам отнюдь не был склонен к пьянству.

– Лампурд и вино это как рыба и вода. Или точнее, как лягушка и вода – потому что рыба без воды не проживет, а он, может, день-другой и продержится.

Шере никогда не понимал этого, но, наверное, это было частью Лампурда – жить так, словно завтра может не наступить. Если бы у него не было Александра, как бы жил он сам?

Иногда он думал, что знает ответ на этот вопрос – день за днем, изо дня в день, в грязном трактире в порту Бордо. Они с Мадо любили друг друга, разве нет?

Шере наполнил кружку и передал ее врачу, а потом положил на каминную полку кошелек, из которого достал несколько мелких монет.

– Я отлучусь, сударь. Позабочусь о дровах и о еде. И чтобы кто-нибудь пришел завтра его проведать.

Он даже знал, кого позовет – до веселого дома мамаши Перрон было рукой подать.

Эпизод завершен

В соавторстве

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Новые загадки, старые тайны. Ночь с 26 на 27 ноября 1628 года