Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Не свое дело. Август 1627 года


Не свое дело. Август 1627 года

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Незадолго до эпизода
Кот из дома… Август 1627 года, Париж

0

2

Дело шло к третьему часу ночи, и гвардеец, впустивший Шере в Пале-Кардиналь, выглядел откровенно сонным. Но секретаря он узнал и пароль не спросил, лишь молча кивнул на неосвещенную черную лестницу. Шере и не подумал спорить – не раз, проходя среди ночи сквозь пустынные залы дворца, он шарахался прочь от смутного отблеска, прыгавшего с мраморной каминной полки на колонну, и вздрагивал, заметив силуэт со свечой то в одном зеркале, то в другом.

И оттого, обнаружив внезапно у дверей канцелярии танцующий на уровне глаз огонек и тень за ним, Шере замер как вкопанный. Другой бы закричал, но он слишком привык уже всегда молчать. Фигура двигалась неспешно, и только алый плащ безошибочно указывал на то, что она была все же из плоти и крови. Впрочем, в первые мгновения Шере только тупо таращился в полутьму, не сразу составив вместе кусочки мозаики.

Бумага, которую гвардеец держал у самого лица.

Белокурые волосы.

Пламя свечи – пляшущее, освещая чеканный профиль, светлый локон и белый лист совсем рядом.

Вспыхнет?..

Гвардеец приглушенно чертыхнулся, и Шере наконец опомнился, беззвучно отступая в сторону, в густую тень от колонны. Что бы это ни значило…

Гвардеец – кто-то совсем молодой, кого он еще не знал – прошел мимо, складывая уже и убирая письмо, и ускорил шаг.

Шере с сомнением проводил его взглядом. Что он мог делать в канцелярии? Еще немного подумав, он продолжил свой путь, но вместо того, чтобы свернуть к ведущей на чердак лестнице, все же толкнул тяжелую дверь, сквозь которую тихонько проходил каждое утро.

На первый взгляд, все выглядело как обычно. Шере подошел к своей конторке – больше по привычке, чем что-то подозревая, коснулся пальцами знакомо шершавой поверхности и вздрогнул. К дереву пристала лужица воска – и, казалось, еще теплая.

Преодолев первый всплеск ужаса – нет, он никогда не оставлял за собой никаких бумаг, хотя по большей части не писал ничего, заслуживающего внимания – Шере снова огляделся. Что он мог здесь делать, этот гвардеец? Да еще ночью, когда все важные документы запирались на ключ?

Нашел где написать любовную записку?

Разумеется, подозревать можно что угодно, но делиться этими подозрениями… Смешно. Простолюдин, в чем-то обвиняющий дворянина? Бывший мошенник – гвардейца кардинала? Да кто он вообще был такой, чтобы кого-то подозревать?

И кого? Он даже имени его не знал.

И в чем?

В ночном визите в канцелярию?

Любовная записка. Гвардеец просто нашел место, где не могло не быть свечей, бумаги и чернил.

Или проверял, все ли в порядке.

Шере вышел из канцелярии и пошел к себе, напоминая самому себе, что это вовсе не его дело. Впрочем, вызнать, кто дежурил этой ночью, вряд ли окажется слишком сложно.

На всякий случай.

+1

3

К интересу со стороны окружающих Жером привык уже давно — он был рождён, чтобы этот интерес вызывать. Обычно его имя трепали по углам барышни, хорошенькие и не очень, обманутые супруги и женихи, те, кому он был должен денег, наконец. Но с секретарём Его Высокопреосвященства Жером общих дел не имел и дорогу тому не переходил.
Так в чём же дело?
У Жерома, конечно, был один вариант, но неприятный, и о нём Жером старался не думать. Той ночью он решил, что ему показалось, хоть на всякий случай и перестал брать ночные смены добровольно, и держался этого неделю с разговора с Сазье. Неделю, а потом страх разоблачения взял своё — страх и желание хоть раз уже уснуть спокойно.
Секретаря Жером поймал в коридоре: окликнул со спины, не будучи уверенным точно, и с давно отрепетированной улыбкой ускорил шаг.
— Мсье Шере! — повторился он, склонив голову в намёке на поклон. — Прошу, уделите мне пару минут, и мы разойдёмся друзьями.

+1

4

Шере обернулся на оклик и поспешил отвесить юноше ответный поклон – скрывший также мелькнувший в глазах страх. Несмотря на то, что гвардейцы – возможно, благодаря господину капитану – больше не пытались сквитаться с ним за мнимое пари, ничего хорошего он от них не ждал. Этот, однако…

Как он и предполагал, узнать, кто дежурил той ночью, оказалось несложно, но проклятое любопытство не позволило ему на этом остановиться. Начал он с Дениз, которая, по ряду причин, знала больше о кардинальской гвардии в целом, чем большинство ее товарок, потом поболтал с Полеттой, которая ничего особенного не рассказала, но навела его на мысль поговорить с Аннет, а уже от нее он узнал, что очаровательный шевалье де Моро дежурит в Пале-Кардиналь едва ли не каждую ночь.

Странно это было или не странно? Узнать это можно было разве что от другого гвардейца, но Шере отнюдь не жаждал кого-либо об этом расспрашивать. Это уже почти обвинение – и получит он, конечно, не ответ, а много других вопросов.

Не его это было дело.

На следующий день он сумел, однако, убедить себя, что от того, чтобы посмотреть, вреда не будет. И, выбрав месье де Сазье, с которым, благодаря их общему увлечению страшными сказками, у него был шанс достичь хоть какого-то взаимопонимания, Шере решился попросить его указать ему – и назвал три имени. Два из них он выбрал лишь для отвода глаз и ничуть не удивился, когда месье де Моро оказался тем самым юношей, которого он видел в ту ночь возле канцелярии.

Наверное, посты обходил, или как это у них называется? Чье бы это ни было дело, ни скромного кардинальского секретаря, ни бывшего мошенника оно не касалось.

Но теперь оказалось, что все же касалось. Иначе с чего бы это странное «разойдемся друзьями»?

Шере похолодел, сообразив, что это могло быть только начало. Если месье де Сазье начал рассказывать в полку о его интересах, не окажется ли месье де Моро лишь первым из тех троих?

– Я весь к вашим услугам, сударь, – привычным шепотом ответил он.

Отредактировано Dominique (2016-02-29 03:43:49)

+1

5

"К услугам" — это, вне всякого сомнения, хорошо, но Жером лишь отмахнулся, мол, "Что вы!".
— К услугам я. Вы проявили интерес к моей персоне, мсье Шере.
Мсье Шере оказал бы Жерому большую услугу, если бы перестал трепать его имя по углам и добавлять тем самым в сложившийся уже образ ненужные штрихи. Будь Шере дворянином, в его словах бы было больше веса, и праздный интерес вполне мог бы перерасти в обвинение. Но даже сейчас могли пойти слухи непривычного толка, и слухи эти могли дойти что до капитана, что до того, чьё золото Жером намедни пропил. Моро не знал, чего ему бояться больше, и потому перекатился с мыска на пятку, щегольски щёлкнул каблуками и внимательно взглянул на Шере с высоты своего роста. Помолчал — недолго, больше для эффекта, — и, азартный по своей природе, привыкший ставить на кон всё, спросил прямо:
— Что Вы хотели обо мне узнать?

+1

6

Шере судорожно вздохнул. Ответить правду на такой вопрос… можно, только не всю правду.

– Я… я… Прошу прощения, сударь, мне было любопытно… Я… я хотел посмотреть… Я здесь живу, вы знаете… и девушки… они говорят иногда про гвардейцев… Какие, например, самые… Кто им нравится. – Он переступил с ноги на ногу, не поднимая глаз в смущении, которое было не полностью поддельным. – И вот одна горничная… Она говорила про вас.

Взятое в отдельности, каждое из этих утверждений было чистой правдой, но вместе они складывались в нечто иное – что-то, что было несколько безобиднее истины, но тоже отнюдь для него не безопасно. Мужчина, обращающий внимание на красоту других мужчин… А если месье де Моро, долг платежом красен, вздумал расспросить горничных о неприметном секретаре, он мог узнать, что дворцовая прислуга Шере любила – в особенности, женщины – и что его имя не связывали ни с одной из них. С недавних пор у него появилась причина отпрашиваться из Пале-Кардиналь едва ли не каждый вечер, и кто-то наверняка уже заподозрил за этим любовную интрижку, но слухи могли еще не расползтись, да и со слухами тоже…

Если бы месье де Моро не был дворянином или если бы Шере им был… Но правда была опаснее, а гвардейцу такое могло и вовсе в голову не прийти… или он мог счесть ниже своего достоинства это предполагать.

+2

7

Разговора капитан почти не услышал. Шере, по своему обыкновению, говорил тихо. Обрывки реплик Моро без ответов секретаря выглядели слишком бедно, чтобы делать выводы.
История с пари должна была уже подзабыться. Что, черт возьми, на этот раз?
Теплый летний день располагал и к благодушию, и к лени. Но Кавуа не сдавался.
К беседующей паре он подходил из-за спины гвардейца, и Доминик мог не увидеть его только в одном случае - если смотрел на Моро не отрываясь. Но услышать... Когда пикардиец хотел, он ходил очень тихо. Так вышло и в этот раз.
Реакция подчиненных на внезапное появление командира бывает очень наглядной. Как шутили в роте, если в караулке сидели четыре гвардейца и вздрогнули при появлении капитана - значит, картежники; если трое и вздрогнули - значит, пили; если двое - опоздали на утренний развод; если один и вздрогнул - это не гвардеец; а если один и не вздрогнул - это Каюзак спит.

- Как это кстати, - улыбнулся Кавуа, поравнявшись с беседующей парой. - Моро, вы так любезно задержали для меня месье Шере! Вы уже сменились? Все в порядке? Отлично.

Он перевел взгляд на секретаря.

- Сударь, если у вас нет срочных поручений, окажите мне любезность, следуйте за мной.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Не свое дело. Август 1627 года