Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Если тебе ничего не нужно, иди к родственникам. 12 ноября 1628 года


Если тебе ничего не нужно, иди к родственникам. 12 ноября 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

Первое знакомство с Парижем.

0

2

Что можно сказать о путешествии в карете из солнечной южной провинции в шумную столицу? Это было захватывающее приключение. Оно оставалось захватывающим в первые три часа после выезда за ворота поместья. Потом у Эжени затекла спина, а горничную растрясло.
Подушки помогли совсем ненадолго. К исходу четвертого часа молодой женщине ужасно захотелось пересесть в седло, и пусть ноябрьская морось промочит плащ, неважно! Она могла бы согреться на скаку и, утомившись, снова вернуться в карету. Но верхового коня Эжени с собой не взяла.
Пока карета тряслась по дорогам до первого на их пути постоялого двора, две молодые женщины успели обсудить и качество дорог, и мягкость подушек, и предусмотрительность д'Эстри. Он положил в карету, помимо прочего, флягу с горячим вином и мешочек цукатов, которые, к сожалению, быстро кончились, оставив по себе добрую память.
Дорога казалась бесконечной. Менялся только пейзаж за окном. Комнаты на постоялых дворах впечатляли отсыревшими тюфяками и невозможностью допроситься у прислуги хотя бы кувшина горячей воды. Она была неизменно столь же тепла, как если бы дворня согревала ее своим телом, ни разу не додумавшись поставить котелок на огонь. Мадам де Вейро умела настоять на своем, но пробиться сквозь потрясающую лень и тупость местных слуг не удалось бы и маршалу д'Орнано.
Перед самым Парижем Эжени нарочно сделала лишнюю остановку, чтобы умыться с дороги, надеть свежее платье и с помощью горничной красиво уложить волосы. Прибыть к родне хотелось в полном блеске.
Предместья Парижа заставили мадам де Вейро вспомнить о флакончике духов и нанести по капле эликсира на запястья, шею и кружевной платок. Знакомство со столицей начиналось с запахов. И запахи эти были ужасны. К сожалению, любимый аромат, нежный, прохладный и терпкий, не смог заглушить ни одного из них.
Когда карета наконец остановилась у дома господина де Клейрака в Латинском квартале и Эжени с помощью кучера впервые ступила на парижскую мостовую, она выглядела куда бледнее, чем это свойственно южанкам.

+2

3

Особняк был невелик, но выглядел очень ухоженным, до каждой промерзшей сейчас клумбы. Распахнутые ворота были недавно покрашены, на железных остриях ограды не было ни пятнышка ржавчины, улица перед домом была замощена, а на покрытой красноватым гравием дорожке не виднелось ни одной лужи. И тем страннее было, что только сейчас распахнулась парадная дверь и возникший на пороге человек, высокий худой мужчина явно военного вида, чьи черные волосы обильно припорошила седина, не был похож на слугу и не подошел слишком близко.

– Добрый день, мадам, – с поклоном проговорил он. Испанский акцент в его речи был не настолько сильным, чтобы бросаться в глаза, но узнаваемым. – Как прикажете доложить?

+2

4

Эжени не успела заскучать. Может быть, парижские традиции гостеприимства требуют мариновать гостей у крыльца, будто яблоки в подсоленной воде, но в любом случае, ожидание не продлилось слишком долго, а она успела рассмотреть и дом, и ковку ограды, и даже немного отдышаться.

-Добрый день, - по-французски ответила молодая женщина и, опознав акцент, тут же приветливо заулыбалась и перешла на испанский: - Добрый день, сеньор.

Кем же он мог быть? Друзья хозяев редко открывают двери гостям, если не служат в этом же доме. Придя к такому выводу, на который указывал и вопрос незнакомого идальго (он ведь был идальго, с такой осанкой и в такой одежде!), Эжени подумала и о том, что вежливость никогда не бывает лишней, и обозначила реверанс, продолжая приветливо улыбаться.

- Окажите мне любезность, сообщите, пожалуйста, господину де Клейраку, что прибыла сестра его жены, мадам де Вейро. Я писала ему о своем визите и могу только надеяться, что письмо дошло в срок.

+2

5

Хмурый испанец не начал улыбаться, услышав родную речь, но взгляд его заметно смягчился.

– Добро пожаловать, сеньора. Дон Хуан предупреждал о вашем приезде, но я, к стыду своему, не сумел опознать герб… Я Хосе Хименес Гарсиа, управляющий его милости. – Он стремительно сбежал по ступенькам и предложил молодой женщине руку. – Позвольте мне проводить вас в дом, сеньора, и сообщить его милости о вашем прибытии.

Не прошло и минуты с того момента, когда он оставил мадам де Вейро в жарко натопленной нарядной гостиной, как в одну дверь впорхнула горничная с подносом, а в другую неторопливо вошел высокий, солидного вида мужчина, одетый в придворное платье, словно он либо ждал гостей, либо собирался уходить.

– Добрый день, дорогая сестра, – он окинул молодую женщину цепким взглядом и направился к ней, улыбаясь и разводя руки так, словно собирался ее обнять. – Ваше путешествие не было, надеюсь, слишком утомительно?

+2

6

Сдержанная вежливость управляющего произвела на уставшую путницу самое приятное впечатление. Она питала некоторую слабость к испанцам, хотя благодарить за это следовало, как ни странно, француза, и первой мыслью, которая посетила ее после появления господина де Клейрака в гостиной, было шутливое сравнение господина со слугой. Если бы они оба были женщинами, Клейраку не следовало бы держать дона Хосе поблизости.
Эти рассуждения, хотя и зажгли в карих глазах озорные искры, не помешали ей почтительно опустить взгляд и присесть в реверансе.

- Счастье видеть вас и сестру заставит меня позабыть о всех превратностях пути, - заверила Эжени родственника.

Оценивающий взгляд от ее внимания тоже не ускользнул, но за свой внешний вид молодая женщина была спокойна. Возможно, покрой ее платья и устарел на несколько месяцев (что она, разумеется, собиралась исправить при первой же возможности!), зато сидело оно безупречно, а накидка достаточно прикрывала в меру кокетливый вырез декольте. Немного огорчали зимние дорожные цвета, но дымный бархат, отделанный серебряной нитью, смотрелся все-таки недурно, а кипенно-белый атлас в прорезях не отдавал желтизной.

- Хотя дорога, признаться, была ужасной, - она улыбнулась, противореча собственным словам. -  Холодно и скучно. И постоялые дворы, где печи либо не греют, либо пылают как адское пламя. Я буду рассказывать об этом подругам еще полгода.

+2

7

Хозяин дома степенно покивал, но долго унылое выражение он на своей жовиальной физиономии удержать, похоже, попросту не сумел.

– Хуже осенних дорог может быть только сломанная карета, – прогудел он, делая служанке знак поставить поднос на столик. – Ей же ей, если припомните, дорогая сестра, я не советовал вам отправляться в путешествие до весны. Садитесь же, прошу вас! Выпейте вина.

Подавая пример, Клейрак плюхнулся в ближайшее к нему кресло, помахал рукой, выгоняя служанку из комнаты, словно назойливую муху, и собственноручно наполнил подогретым вином большой серебряный кубок. По гостиной немедленно распространились ароматы корицы и мускатного ореха.

+2

8

Эжени опустилась в кресло, мигом отметив, каким мягким кажется оно после сидений кареты, и принялась с любопытством рассматривать гостиную, уже в деталях отмечая сочные и мягкие тона узорчатой обивки и воздушное изящество ковки на каминной решетке.

- Вы очень любезны, брат мой, - конечно, мадам де Вейро не забыла улыбнуться снова. Улыбайся чаще, так звучало первое правило для общения с малознакомыми людьми, придуманное ею еще в детстве. Улыбка располагает, а нежные ямочки на щеках привлекают взгляд, и всегда остается шанс, что примут за глупышку, что бывает весьма полезно.
Интересно, причем здесь сломанная карета. Да, они задержались бы в пути, но разве это препятствие для целеустремленного человека, к тому же озабоченного душевным здоровьем сестры? Уж кто-кто, а господин де Клейрак должен был уже ознакомиться с некоторыми фамильными чертами д'Авейронов, хотя Катрин, пожалуй, всегда была мягким и уступчивым человеком. Она с такой любовью и почтением к мужу писала о своей семье...
Больше забавляясь, чем всерьез, Эжени подумала о том, почему никто не рассказал Хосе, как выглядит герб семьи де Вейро, если письмо пришло вовремя и ее ждали?.. Какая непредусмотрительность. Впрочем, пустое и суета сует.

- Но если бы мы всегда слушались добрых советов, - сокрушенно покачала головой молодая женщина, продолжая очаровательно улыбаться. - Увы!.. Я ощутила за время дороги всю глубину вашей правоты.

Запах теплого вина казался волшебным.

- Не будем о дороге, - предложила она. - Что наша дорогая Катрин? Здоровы ли племянники? Мы так давно не виделись с сестрой, я так хотела бы заключить ее в объятия!

+2

9

Господин де Клейрак глубоко вздохнул, умудряясь выглядеть одновременно по-отечески порицающим и по-братски понимающим.

- Если бы мы слушались добрых советов, - прогудел он, - жить было бы намного скучнее. Вы, наверное, удивлены, дорогая сестра, отсутствию нашей дорогой Катрин, но она, к сожалению, чувствует себя в настоящий момент несколько хуже, чем было бы предпочтительнее всем нам. Или, точнее, - тут в его глазах мелькнуло подобие усмешки, - я осмелился бы предположить, если бы речь шла не о моей любимой супруге, что она желает себя чувствовать несколько хуже, чем дело обстоит на самом деле. Вы жаждете, несомненно, с ней увидеться, но захотите ли вы для этого ее разбудить? Ибо она сейчас почивает. В чем навещающий ее доктор строжайше запретил ей препятствовать.

Он придвинул кубок поближе к свояченице.

- Но, уверяю вас, поводов для беспокойства нет.

Последнее, в отличие от всего предыдущего, было очень близко к истине. Но Клейрак умалчивал, что таковой повод у милейшей Эжени тотчас же появился бы, если бы она об этом знала.

+2

10

Эжени знала множество уловок, которые могла бы использовать женщина, чтобы избежать внимания опостылевшего мужчины, хотя лишь иногда ими пользовалась. Когда ты вдова, нет нужды терпеть домогательства, если любовный пыл обращен на другого или временно угас. Но что остается замужней даме?
На лице молодой женщины отразилось искреннее огорчение. Бедная сестра, она даже не смогла удачно притвориться, муж тут же все заметил. Интересно, кто мог бы вернуть ее к светской жизни, далеко ли этот счастливец?
Мысль о доне Хосе зажгла в карих глазах лукавые искры. Это было бы так захватывающе опасно, но господин де Клейрак, ее глубоко уважаемый брат, не потерпел бы ничего подобного от своей жены. Он оставлял впечатление разумного и внимательного человека и был очень далек от старческой немощи покойного Вейро. Значит, не испанец, но кто? Ах, Катрин...
Эжени с благодарностью взяла кубок и обхватила его сразу обеими ладонями, отогревая пальцы. Она вполне согрелась, но тепло казалось таким приятным.

- Я глубоко огорчена, - призналась мадам де Вейро, глядя на родственника из-под пушистых ресниц. - Но, быть может, мне удастся поправить дело? Радость от встречи с любимой сестрой может вернуть нашей милой Катрин и любовь к жизни, и...

Ах, если бы она сама в это верила! Но у нее был повод для беспокойства, как бы господин де Клейрак не уверял ее в обратном.

- ...Может быть, трезвость суждений, - чуть тише добавила молодая женщина, чуть замявшись. - Простите, брат мой, но последние письма от Катрин заставили меня предположить, что она чуть ли не собирается посвятить себя аскезе и очень глубоко увлеклась... жизнью духовной в ущерб земным радостям. Это сильно меня тревожит. Неужели ее болезнь так серьезна? Прошу вас, не бойтесь огорчить меня, я приму любые известия.

+2

11

Господин де Клейрак был бы наивным глупцом, если бы полагал, что его свояченица, проделав столь долгий и утомительный путь, откажется от мысли повидаться с сестрой по одному его слову – которого, кстати сказать, он не произнес бы, даже если бы знал. Это не помешало ему мысленно прошипеть: «Ах, Катрин!» – даже не подозревая, что он послужил милейшей мадам де Вейро эхом.

– Помилуйте, дорогая сестра, что вы! – Кресло скрипнуло, когда Клейрак всем телом подался навстречу гостье, заглядывая ей в глаза с видом, разом слегка озабоченным и немного смущенным. – Я уверен, что мадам де Клейрак проживет еще долгие годы, ее недомогание… точнее, ее недуг имеет природу скорее духовную. Вы знаете, Господь пусть благословил наш брак потомством, но отнюдь не многочисленным, и в последнее время…

Выкидыши – это не та тема, которую мужчина готов обсуждать с женщиной, будь она сколько угодно ему близка. Клейрак не был исключением, и поэтому гримаса, которую он невольно скорчил, была неподдельно огорченной, с явной примесью раздражения – тем паче, что он действительно мечтал о целом выводке детей и сам принимал близко к сердцу чахлый итог своего брака. За что же, Господь карающий?

– Мадам де Клейрак винит свои грехи, – мрачно проговорил он, – и жаждет примирения с Господом. Не тот путь, который избрал бы я. Но вставать между душой и вселенским духом, созданием и Создателем… гкхм.

Осознав, что подобная риторика была сейчас неподходящей, он закатил глаза и продолжил уже нормальным тоном:

– Я буду вам крайне благодарен, дорогая сестра, если вы готовы побеседовать с ней, но умоляю, очень осторожно. Не затрагивая эту тему напрямую, она болезненна. Для нее. Даже наш дом… Я вынужден… Я боюсь… Дорогая сестра, мне более чем неловко… по сути, отказывать вам от дома, но…

Он раздраженно стиснул руку в кулак.

– Меня неожиданно попросили приютить одну даму… в сложных обстоятельствах, и я согласился, не подозревая даже, что мадам де Клейрак пригласила разделить с нами кров двух… двух особ духовного звания. Монашек, черт побери! И в доме не осталось ни одной свободной комнаты. Это… невыносимо. Простите меня, мадам.

Утратив свой обычно благодушный вид, Клейрак потерял вместе с ним и львиную долю хороших манер, но, учитывая его положение, это нетрудно было понять.

Отредактировано Жан-Матье де Клейрак (2016-03-04 12:28:24)

+2

12

- Монашек?.. - брови мадам де Вейро слегка приподнялись, а в глазах отразилось глубочайшее изумление. И даже легкое сочувствие. - О!.. Кхм... Простите, дорогой брат, это было так неожиданно.

Она сокрушенно покачала головой. Похоже, дела зашли еще дальше, чем ей казалось. Эжени никогда не была сильна в богословии, да и почтенное семейство д'Авейронов от мала до велика не отличалось чопорностью нравов, хотя и уделяло должное внимание благопристойности. Но слова Клейрака невольно привлекли ее внимание. Что все это могло значить?.. "Вставать между душой и вселенским духом..."
От местного кюре Эжени не слышала ничего подобного. Неужели Катрин успела повлиять и на мужа? Удивительно. Судя по письмам, он был настоящим хозяином этого дома и не то, чтобы Катрин стремилась им вертеть.
А может, тут живет кто-то еще? Монашки, дама в сложных обстоятельствах (неужели в тягости и не от мужа?), третьим должен быть по меньшей мере беглый разбойник, чтобы картина стала совсем уж несусветной. Или нет. Какой-нибудь кюре?
Эжени недурно владела лицом, поэтому улыбнулась только мысленно.

- Прошу вас, не огорчайтесь, - как можно более искренне обратилась она к родственнику. - Я ни в коем случае не хотела бы доставлять вам больше неудобств, чем это уже сделали обстоятельства.

Молодая женщина слишком ценила репутацию легкой в общении и увлекающейся натуры, чтобы позволить кому-то думать о ней как о рассудительной особе, склонной задумываться над словами других.
Монашки! Она была полностью согласна с Клейраком, черт побери и больше ничего не скажешь. Неужели Катрин общается с ними в том же тоне, каким были выдержаны последние письма?..

Эжени пригубила вино и благодарно склонила голову.

- Чудесные специи... Я полагаю, что смогу найти в Париже достойное пристанище.

"Прости, брат", - мелькнуло в голове у мадам де Вейро. Осталось только нагрянуть в холостяцкое жилище Армана и испортить ему пару недель жизни своей болтовней. Интересно, он-то не успел приютить пару монашек и женщину в сложных обстоятельствах?

- И, конечно, я с радостью и большой осторожностью побеседую с Катрин. Может быть, мне удастся убедить ее, что и многие земные радости нам посылает Господь, и не стоит от них отказываться...

Она скромно опустила глаза, слегка порозовев, и намеренно сделала паузу, чтобы хозяин дома имел возможность пригласить ее заглянуть снова и обозначил удобное для визита время.

+2

13

Облегчение, которое испытал Клейрак от сговорчивости гостьи, явственно отразилось на его лице, немного потеснив смущение – которое тоже было искренним: играть роль дурного хозяина ему было глубоко неприятно. Но что оставалось делать, ведь именно сейчас визит дорогой родственницы и тем более, ее пребывание под этой крышей были более чем некстати. Каких-то несколько дней, и ее встретил бы уже новоиспеченный вдовец – а теперь, возможно, умереть придется обеим сестрам. Хорошо хоть дама, чье вторжение в дом позволило Клейраку так удачно отделаться от свояченицы, в чужие дела нос не совала, иначе пришлось бы заниматься и ей.

– Дорогая сестра, – прочувствованно произнес он. – Эжени, если позволите… Ваше великодушие… Разумеется, я позаботился о том, чтобы вам было где остановиться. Гостиница «Сыч и сова» находится на соседней улице, более чем прилична, комната для вас уже заказана, и я, безусловно, возьму на себя эти расходы. Мадам… дама, о которой меня попросили позаботиться, должна покинуть нас, я надеюсь, в ближайшее время, что позволит нам принять вас, как подобает. Я распоряжусь, чтобы вас сейчас же проводили, и надеюсь вновь увидеть вас к ужину – ближе к вечеру Катрин обычно становится лучше.

Все, что он говорил о гостинице, было чистой правдой, в отличие от всего, что касалось дома. Но о гостинице он сказал отнюдь не все.

+2

14

- Вы так любезны, - Эжени снова глотнула вина и улыбнулась. Пожалуй, в гостинице можно будет оставить горничную, а если повезет, поблизости найдется хороший каретный двор и кучер сможет позаботиться об экипаже, которому явно требовался уход после дальней дороги, да и лошади... А она сможет взять портшез и навестить брата. Кроме того, если гостиница ей не понравится, совершенно не обязательно там жить. Но как хорошо иметь крышу над головой в первый день в Париже! Даже если это не крыша богатого особняка, в котором живут твои родственники.
Мадам де Вейро представила встречу с монашками где-нибудь в анфиладе комнат и мысленно содрогнулась. Нет, она умела себя вести и могла бы даже поддержать разговор на библейские темы: побольше скромности, побольше молчания, дальше все пойдет само собой, ведь все благочестивцы любят поболтать. Но как же это скучно! Одна-две шутки могли бы исправить дело, но кюре, которого Эжени глубоко уважала и немного побаивалась, просил больше так не шутить, опасаясь за душевное здоровье своей паствы, а жаль, потому что призрак монаха был куда как хорош, хотя к утру изрядно озяб. Но что делать, хорошему призраку полагается исчезать после петушиного крика, а в ту ночь петухи, как назло, не желали кричать до восхода. Хорошо им, они тогда выспались...
Мадам де Вейро вновь улыбнулась, припомнив свою ребяческую выходку.
Многое оставалось непонятным. Верит сам Клейрак в болезнь своей жены или нет? Создавалось впечатление, что не слишком. Но зачем тогда ей подыгрывать? Да и письма... Нужно обязательно поговорить с Арманом. Может быть, они смогут вечером появиться вдвоем. Если брату не помешает служба.

- Нельзя ли устроить так, чтобы после ужина мы могли побеседовать с Катрин... - она чуточку замялась, понимая, что проявляет несколько большую инициативу, чем, возможно, стоило бы, но все же продолжила, едва заметно улыбаясь, и улыбка эта была смущенной: - ...без монашек? Предполагаю, их может обеспокоить то, каким образом повлияет на Катрин приезд любимой сестры и подруги детства. Яркие краски отвлекают от благочестивых размышлений.

+2

15

Клейрак едва не вздохнул с облегчением: с дорогой свояченицы вполне сталось бы заартачиться, отказаться от выбранной кем-то другим гостиницы, поселиться у брата… А Клейраку хотелось, напротив, следовать старому правилу – держи друзей близко, а врагов еще ближе. В «Сыче и сове» за ней станут приглядывать, а в случае необходимости – и позаботятся. Так, разумеется, как это будет желательно ему. Пожелание молодой женщины также вполне совпало с его собственными планами – познакомить ее с «монашками» было бы чистейшим самоубийством. Клейрак даже позволил себе понадеяться, что самых крайних мер можно будет избежать. Он очень не хотел бы прибегать к крайним мерам.

– Разумеется, дорогая сестра, разумеется! Как я вас понимаю! – на его широком лице читалось только простодушное лукавство. – Я вам обещаю изыскать способ удалить их на какое-то время от ложа… больной.

Некоторое сомнение, прозвучавшее в последнем слове, не было вызвано необходимостью подчеркнуть свое отношение к мнимой болезни его супруги, но проникло в его голос случайно: он едва не назвал мадам де Клейрак «покойной».

+2

16

Эжени сверкнула самой озорной улыбкой из возможных. Может быть, Клейрак действительно будет доволен итогом разговора, может быть и нет, но ей требовалось поговорить с сестрой с глазу на глаз. Часть писем она привезла с собой, выбрав из всей пачки наиболее странные, и некоторые из них явно стоило показать Арману, который жил в Париже постоянно и мог бы присматривать за Катрин впредь, пусть и в рамках разумной ненавязчивой заботы. Такой, какая не вызывала бы возмущения у супруга. Интересно, в каких  отношениях Арман с Клейраком?
Как бы там ни было, одно из писем можно будет вечером взять с собой. Эжени не стала на него отвечать, только предупредила о своем приезде, но затронутые в нем вопросы настоятельно требовали обсуждения. Если бы мадам де Вейро представляла, с кем можно посоветоваться на эту тему, не повредив сестре... Может быть, Арман с тех пор, как начал служить кардиналу, начал разбираться и в богословии? Подействует на Катрин сестринская любовь и хорошая встряска или ей нужен кто-то для душеспасительных бесед?
Эжени глотнула еще вина. А ведь это хорошая мысль. Кто-нибудь симпатичный, изящный, умный,  не чурающийся земных радостей. Оставался только один вопрос, где взять такого и не оставить его случайно себе? Нет, надо проявить великодушие. Шутки шутками, но творится здесь что-то неладное. Монашки... Боже, неужели Катрин задумала принять постриг?
Мадам де Вейро имела самое туманное представление о том, как уходят в монастырь и может ли уйти туда женщина, у которой есть дети и муж. Наверное, может. Ужас какой.

- Скажите, брат, она не говорила с вами о том, что... - Эжени замялась, тема оказалась слишком деликатной, а еще она вдруг поняла, что монашки, наверное, проводят рядом с Катрин очень много времени. Если их надо удалять прямо от ложа. Может быть, они и сейчас там. А ей... Ей придется ждать вечера.

- Не говорила, что собирается вовсе уйти от мира?..

+2

17

Вынужденно изменяя естественной жизнерадостности, Клейрак испустил тяжелый вздох. Эх, неудачно все же приехала дорогая свояченица! Желает ли Катрин?.. Чего она желает? До чего все-таки смешной вопрос, как подумаешь. Катрин получит все, чего так давно и страстно желает, чего желал бы и он сам, но нельзя ведь – пока нельзя. Когда-нибудь и ему можно будет очиститься – но сейчас он угоден Создателю в грязи.

– Все ее мысли обращены ныне к небу, и дела земные занимают ее столь мало, что… – Клейрак выстраивал фразы по привычке, не думая, и ему пришлось призвать самого себя к порядку. – Мне не кажется, что она обдумывала такую возможность. Вы это из-за монашек? Нет, они скорее уж наоборот, пытаются вернуть ей связь с этим миром. Во всяком случае, я им сразу сказал, что на ее приданое они могут не рассчитывать.

Это получилось правильно, по-настоящему, каким он всегда был, и Клейрак ухмыльнулся, вновь ощущая – фигурально выражаясь, твердую почву под ногами, а не фигурально, мягкую подушку под своей задницей.

– Итак. Вы отправляетесь сейчас в гостиницу, чуток отдыхаете и возвращаетесь. А я позабочусь о монашках и пошлю кого-нибудь к нашему господину д'Авейрону, надеюсь, дела службы позволят ему присоединиться к ужину.

+2

18

Эжени поставила кубок на поднос и внимательно посмотрела на "дорогого брата", обдумывая, сказать ли ему, что не стоит тратить время на дополнительные извещения? Она ведь сама собиралась навестить Армана, не слишком задерживаясь в гостинице. Но господин де Клейрак так любезно ответил на ее неозвученный вопрос!..

- Я собиралась заглянуть к брату, и, конечно, могу передать ему ваше любезное приглашение, - с улыбкой предложила мадам де Вейро, пытаясь сообразить, что же ей так не нравилось во всех этих рассуждениях о делах небесных и земных.
Она аккуратно разгладила складки на юбке. Бархат приятно щекотал ладони, словно на коленях свернулся большой дымчатый кот. Если не смотреть вниз, можно представить, что так и есть.
Нет, но монашки! Катрин совсем с ума сошла. Надо будет найти потом кого-нибудь из них, завести разговор и попробовать подружиться. По крайней мере, выяснится, какими нравоучениями потчуют сестру и можно ли что-то противопоставить... Если даже господин де Клейрак не справился и то и дело переходит на язык церковников, дело плохо.

+2

19

Та часть многогранной личности Клейрака, которая обеспечила ему его нынешнее занятие, хладнокровно отметила, что ливень дорогой свояченице не помеха, и тут же принялась прикидывать, каковы шансы перехватить ее по пути к цели. Другая возжелала мученического венца. Еще одна испытала укол сожаления – и за молодую женщину, и за себя. А четвертая ответила ей улыбкой, теплой и самую малость снисходительной.

– На правах бывшего холостяка, дорогая сестра… Вряд ли месье д'Авейрон будет рад визиту без предупреждения – если он будет дома. Если пожелаете, мой человек предупредит его и зайдет в гостиницу, чтобы сообщить вам.

«И все подготовит». Визит дорогого шурина Клейраку был очень и очень не нужен. Что пропустит сестра, то заметит брат, и один подтвердит слова другого. Не дать ей дойти — или встретить на обратном пути?

Во втором случае тем самым можно решить и другую проблему. Чертов Ронэ с его бабами!

+2

20

Эжени обдумала сказанное Клейраком и, опустив взгляд, нежно порозовела. Она была уверена, что брат будет рад ее видеть, даже если у него в гостях сразу две женщины в сложных обстоятельствах, то есть в его холостяцкой постели, и эта картина и заставила ее слегка покраснеть и спрятать смущенную улыбку. И монашки! Монашки! Это поражало воображение.

- Мне ужасно неловко пользоваться вашей добротой, дорогой брат, - призналась Эжени. Она готова была смириться с тем, что не увидела Катрин сразу же после прибытия в Париж, но откладывать встречу с Арманом казалось сущей глупостью. Им нужно было поговорить до ужина и многое обсудить.

- Когда-то господин д'Авейрон очень любил приятные сюрпризы. Надеюсь, он простит меня и в этот раз, - Эжени приложила руки к сердцу. - Я не могу откладывать встречу с братом, я так скучала по нему. Боюсь, мне не хватит здравомыслия терпеть до вечера или до возвращения вашего гонца. 

Она улыбнулась вновь с самым извиняющимся видом.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Если тебе ничего не нужно, иди к родственникам. 12 ноября 1628 года