Рассеянно наблюдая за движениями миледи, грациозными и хищно мягкими, Ришелье не в первый раз уже подумал, сколь сродни она была его кошкам. У синьора Состеньо не было ни единого шанса.

– Не смею задерживать. – Пастырское благословение было бы сейчас крайне не к месту, и кардинал ограничился улыбкой. – Я распоряжусь, вам доставят срочное письмо. Оно объяснит ваш отъезд.

Он хотел бы сказать ей что-то более личное, но не стал. Почти всякая женщина, имея дело со священнослужителем, задается вопросом, насколько он мужчина, и Ришелье прилагал немалые усилия к тому, чтобы его собеседницы поскорее начинали видеть в нем что-то вроде каменной статуи. Обычно это было не более чем способом упростить жизнь им и себе, но в случае миледи он почитал это необходимой предосторожностью: пожелай она его соблазнить, что устоять, что сдаться будет одинаково опасно – если у него вообще будет выбор. К счастью, то ли его тактика была настолько успешна, то ли сама миледи была просто в нем не заинтересована, до сих пор все их беседы оставались сугубо деловыми.