Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Время уклоняться от объятий. 13 ноября 1628 года


Время уклоняться от объятий. 13 ноября 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Предыстория: "Кот из дома...", Париж, август 1627 года

0

2

В это утро Эжен поднялся намного раньше обычного, опередив даже отца. Едва одевшись, он бесшумно прошелся по дому, стараясь не хлопать дверями, убедился, что с позднего вечера ничего не изменилось, и остался на первом этаже с книгой. Судя по тому, что до завтрака молодой человек не перевернул ни одной страницы, он о чем-то напряженно размышлял.
В ответ на предложение Кавуа не тратить время зря и съездить в фехтовальный зал к мэтру Алье он молча кивнул - и наконец перелистнул пару страниц, не особенно вчитываясь.

Поручений не было; капитан уехал в Пале, не оставив никаких указаний и просьб. Отвлекать Эжена было некому. Хирург, который мог бы это сделать, судя по всему, еще спал - водилась за ним привычка работать до глубокой ночи...
И только когда от бокового входа послышался легкий шум, Эжен отложил книгу и уверенно направился к двери. Выглянув в окошко, он отодвинул засов и сделал пару шагов назад, чтобы явившиеся могли войти в дом, но не обойти его.

+1

3

День с самого утра задался холодным и дождливым, улица Сент-Оноре превратилась в длинную грязную лужу, но Шере приказал носильщикам свернуть в проулок и остановиться, когда до дома Кавуа оставался еще целый квартал. Несколько мелких монеток перешли из одних рук в другие, и Мари поспешно выбралась из портшеза. Казалось, этот серый день отбросил мрачную тень на ее милое личико, казавшееся сейчас усталым и осунувшимся, и девушка, не сказав ни слова, надвинула капюшон своего плаща на самые глаза и первой направилась к дому. В боковую дверь постучала она же и, как только изнутри донесся тихий скрежет отодвинутого засова, повернулась к своему спутнику.

– Улыбнись, – шепотом посоветовал тот, и, обнаружив, что его просьба не достигла нужного результата, добавил: – Улыбнись, слышишь? У тебя такая чудесная улыбка.

Мари вздохнула, но в уголках ее губ появились ямочки, и она решительно толкнула дверь – и тут же отпрянула.

– Эжен! Как ты меня напугал! А я месье Шере по пути встретила, вот, он меня провожает.

Голос Мари прозвучал настолько неестественно, что впору было заподозрить, что она откровенно боится юноши. Шере, хотя он пока оставался на улице, откинул капюшон своего плаща рукой, которая почти не дрожала.

– Добрый день, сударь.

0

4

Эжен скользнул взглядом по обоим, едва задержавшись на девушке и смерив Шере с головы до ног.

- Добрый, - согласился он. - Что ж ты, Мари, гостя на улице держишь? Приглашай в дом, такой дальний путь, с вечера шли, небось...

Мари, и без того, казалось, утратившая изрядную долю своей обычной беспечной веселости, изменилась в лице и невольно оглянулась на Шере, который тоже заметно помрачнел.

– Почему… почему же с вечера? – воскликнула она. – Вот только этот квартал!

- Вот как? - Эжен фамильным жестом приподнял бровь и продолжил без драматической паузы, даже слегка посторонившись: - Но это же не повод стоять на пороге...

Он даже не попытался сделать вид, что поверил, мгновенно предположив, что Шере попросту снимает комнату где-то неподалеку.

*

В соавторстве

+1

5

Взгляд, которым Шере ответил на взгляд Мари, был откровенно смущенным – больше всего на свете ему хотелось бы отступить назад, оставляя ее саму разбираться со своим поклонником. Но не надо было быть великим знатоком человеческих душ, чтобы понимать, что успехом этот маневр не увенчается, и поэтому он стряхнул капли дождя со своего плаща и переступил порог.

– Месье Барнье у себя? – с привычной вежливостью спросил он.

– Не смотри так! – воскликнула Мари и раздраженно взмахнула маленьким кулачком. – Почему ты так смотришь?

+1

6

- А как я должен смотреть? - вкрадчиво уточнил у нее Эжен и снова глянул на Шере, не понимая, что можно было в нем найти.  - У себя, сударь, но стоит ли так торопиться? Он мог еще не проснуться, да и у вас пока нет срочных причин искать хирурга, как я понимаю?

Если он и выделил голосом слово "пока", то едва-едва.

- Разрешите, я закрою дверь... Благодарю.

Хищная, ироничная вежливость на поверку могла оказаться вовсе не вежливостью.

- Так где же ты была так долго?

+1

7

Ловушка захлопнулась, и Шере невольно вздрогнул, как если бы ударившаяся о косяк дверь была первой пощечиной. Плохо, как же плохо все вышло – предупреждали же… Не послушал – хуже, чем не послушал. Какой же черт дернул его в это впутаться?

Усталость после почти бессонной ночи мешала сосредоточиться, но даже если бы ее не было, оставался страх. И возвратившаяся вспышкой ненависть.

– Я ночевала у Анны, – голос Мари дрожал, а на бледных щеках, видимые даже в полутемной прихожей, появились некрасивые красные пятна. – Что ты себе думаешь, мне же матушка остаться разрешила! Мы платье шьем, для сестры ее, ты же знаешь!

Она схватила Шере за руку, потянула за собой – на кухню, надо думать. Мари позволительно было думать, что мать ее защитит. Шере знал лучше. Будет только хуже. Если все так, как он начал опасаться, будет намного хуже.

Он мягко высвободил запястье, но не сказал ни слова и не стал поднимать глаза, всем своим существом чувствуя Эжена – даже, кажется, его запах. И теперь между ними уже не было девушки. Хотя, каком-то смысле, конечно, была.

+1

8

Ламарш почти лениво шевельнулся, и, оказавшись совсем близко к Доминику, навис над ним, как крупный пес над котом: и хочется верить, что не тронет, а поди знай!..

- Я знаю, - усмехнулся он, то и дело бросая насмешливый взгляд то на Шере, то на девушку. - Красивое, наверное, платье. Даже жаль, что ты говоришь неправду...

Судя по едва пробившимся сквозь иронию нотам, ему действительно было жаль.

- Я заехал к Анне. Вчера. Хотел тебя увидеть. Ты куда-то спешила? Иди, после поговорим...

0

9

– Неправду? – с показным возмущением воскликнула девушка. – Да как ты?.. Заехал?.. Ты? К Анне?

Запоздало осознав, наконец, сказанное, Мари застыла на месте, ее побледневшие губки приоткрылись в беззвучном возгласе, а во взгляде, который она обратила на своего спутника, явственно читался ужас. И этот же ужас отражался на лице Шере – хоть он и ожидал уже чего-то дурного, действительность превзошла все его опасения.

– Иди, – эхом повторил он, и мог бы тоже добавить: «Поговорим позже». Ведь объяснял же, уточнял, раз пять спрашивал, можно ли этой Анне доверять… Теперь ей оставалось только обвинить его во всех смертных грехах, и то вряд ли это серьезно ухудшит его положение.

Мари не ушла.

– Это не то, что ты думаешь, – запинаясь, пробормотала она.

– Совсем не то, – тихо согласился Шере, хотя обращалась она не к нему. – Но ты все равно уйди.

Он поднял все-таки взгляд на Эжена, краем глаза отмечая, что Мари не послушалась.

+1

10

Эжен видел страх на лицах обоих притворщиков, но это не умаляло ни злости, ни ревности. Привкус измены отчетливо горчил.

- А что я думаю, Мари? - уточнил он. - Что ты приходишь домой под утро?

На самом деле ему было интересно, как давно они успели завести роман. У Шере были все шансы. Пока Ламарш ездил по дорогам войны, то и дело рискуя головой, секретарь оставался в Париже и располагал уймой времени, чтобы подбить клинья к скучающей в одиночестве Мари.
...Не думает же она, что ее любовника убьют прямо здесь и сейчас? Ушла бы, и можно было бы поговорить как следует, по-мужски. Но нет, стоит. И тревога в глазах адресована отнюдь не ему, Эжену, а Шере - и как давно она смотрит на него так?

- Месье Шере, у вас недурной вкус, - на девушку Эжен больше не смотрел, только на секретаря. -  Но вы зашли слишком далеко.

+1

11

Год назад страх был привычен Шере как вторая кожа, и как змея кожу, он сбросил его, когда прошла нужда. Так он считал – и, как теперь выяснилось, ошибался: вновь пополз вдоль позвоночника знакомый холодок и сделались липкими ладони, замерло сердце и как будто стало темнее вокруг.

– Возможно, – тихо согласился он. – Но, простите за прямоту, с Мари я не спал. Если вы полагаете, что, уступив вам, она станет затем уступать кому попало… то вы очень низкого мнения о ней.

Или о себе. Вслух он это говорить не стал, это было бы сродни самоубийству, только отчаянно ломал голову, как объяснить и ложь Мари, и ее отсутствие.

Сама девушка в этот раз промолчала, переводя отчаянный взгляд с одного на другого.

- Не вам о ней так отзываться и не вам меня учить, - Эжен понизил голос. - Одну ложь я уже слышал, что дальше?

Он был слишком близко, этот молодой человек, так близко, что Шере было дурно – до звона в ушах, до пересохшего горла. Но у него с ночи не было во рту и маковой росинки, и спазм прошел, оставив позади только горьковато-кислый вкус.

«Не вам так о ней отзываться», однако! Смешнее была разве что уверенность Эжена, что учиться ему у Шере нечему.

– Я вам не лгал, – тихо возразил он, глядя не в глаза молодому человеку, для этого ему пришлось бы слишком задирать голову, а рассеянно, на его лицо, не пытаясь переглядеть и без вызова. – И не солгу. Мари ходила не к Анне, но она ходила к женщине.

Он не хотел об этом говорить, но правда была, как это обычно бывает, много безопаснее лжи.

– Замолчи! – взмолилась Мари. – То есть молчите, месье Шере, прошу вас, умоляю вас! Эжен, пожалуйста, не спрашивай! Если ты хоть немного меня любишь, не спрашивай!

*

В соавторстве

+1

12

Ламарш очень слабо представлял себе, для чего Мари ходить ночью к женщине, и потому недоуменно приподнял бровь, переводя взгляд с Доминика на горничную и обратно.

- Мари... - он явно заколебался, но обида была слишком сильна. - Ты считаешь, будто тому, кто "хоть немного" тебя любит, можно лгать и потом требовать, чтобы он не задавал вопросов?

+1

13

– Я не хотела… – прошептала Мари, поднимая на возлюбленного умоляющий взгляд. – Я не хотела… лгать. Я боялась…

– А снова оказаться в том же положении ты не боишься? Месье Ламарш, простите за прямоту – вам объясняли, откуда берутся дети?

Это было не только слишком прямо, но и слишком резко, и Шере сразу пожалел о своем вопросе. Мари обещала ему поговорить с Эженом, и, требуя с нее слово, он собирался всецело остаться в стороне – даже понимая, что она вряд ли решится. А на поверку он просто не сумел смолчать – и ненависть, захлестнувшая его с головой, напугала даже самого Шере. Он не знал этого молодого человека – не знал совсем, всего лишь обменялся с ним парой колких реплик больше года назад, и все. Но его сердце едва не выскакивало из груди – и не от страха, а горло горело – от слов, которое он с трудом сумел не произнести. И только многолетняя привычка помогла ему сохранить на лице любезную и ничего не выражающую маску – хотя взгляд он все же опустил.

+1

14

Повисла короткая пауза, но если бы воздух между этими двумя мог заискриться, он бы вспыхнул.
Эжен медлил - только из-за внезапного понимания, что ему не хватает умения не убивать; обратному он хорошо научился, но были причины, по которым этому нельзя было свернуть шею. Он был зачем-то нужен отцу. Возможно, все еще нужен.
Именно поэтому рука, метнувшаяся к Доминику, ударила не в горло и не кулаком. Но сильный толчок открытой ладонью в центр груди мало чем отличался от удара, потому что призван был отбросить невысокого секретаря к стене.
О том, что Шере служил у кардинала и мог, наверное, устроить неприятности отдельно взятому бастарду, Ламарш просто не вспомнил.  Как и о том, что Шере, наверное, вряд ли мог что-то противопоставить разъяренному солдату. И вообще вел себя неправильно. И смотрел неправильно. Разве можно не смотреть на противника?

- А вам объясняли, что не стоит лезть не в свое дело? - Эжен шагнул следом.

+1

15

Толчок отбросил Шере назад, но стена было совсем близко, и он устоял на ногах, только лишь перехватило на миг дыхание и тут же защипало в глазах, даже боли он еще не почувствовал.

Что может быть глупее, чем носить оружие, не умея или не смея им пользоваться? После ночи в Нельской башне Шере перестал прятать на себе метательные ножи, но вчера, прежде чем зайти за Мари, пристегнул обе пары ножен – несмотря на то, что нанял одного из местных громил, чтобы тот сопроводил их до нужного дома.

Мысль мелькнула – и исчезла: слишком хорошо он узнал, на что он способен и неспособен. Но беспомощно вскинутые руки он не опустил, хотя вряд ли сумел бы даже прикрыться ими от нового удара.

Все, что нужно, было сказано – если Эжен вспомнит потом, что именно было сказано. Но Шере об этом не думал, когда поднял на молодого человека глаза, ставшие из карих черными.

– Так это было ваше дело, сударь, не ее? И что бы вы сделали? Женились?

Девушка, чуть слышно бормотавшая «пожалуйста, пожалуйста», притихла. Она хотела верить – конечно, хотела. Но не верила и, сперва всхлипывая, а потом уже рыдая в голос на пустой кухне, не заговорила об этом. Да и не было у Эжена на что содержать семью – даже если бы господин де Кавуа допустил такой брак, чего он в здравом уме никогда бы не сделал.

+2

16

Ламарш не занес руку повторно, но обманываться этим не стоило - как Шере уже мог убедиться, бить он предпочитал без замаха, и что-то в его позе подсказывало, что удар может последовать в любой миг.

- С каких пор оно стало вашим? - прошипел он, "пропустив мимо ушей" вопрос о женитьбе. Отвечать было нечего, Эжен точно знал, что связать судьбу с Мари ему не дадут, да он и не хотел этого, положа руку на сердце. После Ларошели его ждала военная карьера в одном из недурных полков, спасибо знакомствам отца, и другие женщины, в чем он успел уже убедиться во время осады.

+1

17

– Значит, не женились бы, – Шере тоже умел не отвечать на вопросы – как и терять голову. – Предпочли бы выставить из дому? Вы можете еще это сделать.

– Месье Шере! – в ужасе ахнула Мари. Шепотом – как шел весь этот разговор, как будто все трое понимали, что он должен оставаться между ними.

+1

18

Эжен об этом еще не думал, но в первую секунду ощутил, что на него возводят напраслину. Выгнать Мари? Куда выгнать, зачем?.. А потом сообразил.
И ощущение, что Шере прав, а он нет, уязвляло самолюбие так же, как понимание, что его отчитывают - и кто?.. Шере лез категорически не в свое дело, защищая его любовницу от него же, и мог он при этом не иметь на нее планов?..

- Молитесь, - сквозь зубы предложил Ламарш. - Если умеете.

Он шевельнулся, и кто знает, что последовало бы за этим (точно ничего хорошего), но всем по ушам ударил резкий, оглушительно громкий разбойничий свист, отразившийся в самых дальних уголках дома.
И Эжен, и Мари замерли от неожиданности.
Следом за свистом появился и сам разбойник в одних только домашних штанах и мягких тапочках, и выглядел он одновременно решительным и огорченным донельзя.

- Может, мне еще кружку грохнуть, чтобы вы успокоились, горячие головы? - уточнил врач, взвешивая в руке метательное орудие, с которым некоторое время назад начал было пробираться в сторону кухни, но так и не дошел, услышав шепот и шипение, которое больше подошло бы клубку рассерженных змей.

Особого выбора у Барнье не было, он мог бы и встать между Эженом и Шере, но ведь не успел бы. Да и кто знает - не обиделся бы Доминик на такую защиту...

+2

19

Шере отступил бы, если бы ему было куда отступать, но позади была стена, и он только спрятал руки за спину, сам не понимая, когда он только успел дотронуться локтем до бока, приводя в действие пружину на ножнах. Но гладкая рукоятка привычно и удобно лежала в ладони, неопровержимо доказывая, что он это сделал. Когда, как?

Он не успел по-настоящему испугаться ни этой взявшейся черт знает откуда рукоятки, ни – с запозданием поняв, как рисковал – самого Эжена. Все другие чувства смыло облегчение, и взгляд, который он перевел на Барнье, был исполнен признательности.

– Ой, – прошептала Мари и прижала ладони к заалевшим щекам. – Ой, месье Шере…

Он думал когда-то, и прошлым летом, и несколько раз потом, и, конечно, услышав ее признание, о том, чтобы жениться на ней. Аньес очень явно дала понять, что ничего не имела бы против – секретарь кардинала, немыслимая удача для горничной. И сама Мари согласилась бы, не было у нее выбора. Но что произошло бы потом…

– Как много вы успели услышать, сударь? – напрямую спросил он, но, в противоречии с тоном, взглянул почти умоляюще. Они успели только пару раз поболтать о стихах и легендах, а потом почти все мужчины этого дома отбыли под Ларошель, и теперь Шере представления не имел, как поступит хирург.

+3

20

- Услышать?! - изумился Барнье и упер руки в бока, так и не выпустив кружку. - То есть мне мало было увидеть, что вы тут сражаетесь за коврик в прихожей, мне нужно было еще и что-то услышать?.. Черт возьми, как много я пропустил.

Врач врал напропалую, поскольку успел услышать почти все, но становиться участником драмы он совсем не хотел. С его точки зрения все решилось - если решилось, конечно - не худшим образом, осталось только не дать этим двоим убить друг друга. Обоим потом пришлось бы жалеть.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Время уклоняться от объятий. 13 ноября 1628 года