Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Наставник и воспитанник. 12 января 1629 года, после полудня: Лейтенант де Ротонди докладывает кардиналу об исполнении его поручения.
Шпаги наголо, дворяне! 17 декабря 1628 года: Два графа де ла Фер сходятся в поединке

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Украдем вместе. 27 февраля 1629 года.: Г-н де Ронэ получает любопытное предложение от графа де Монтрезора.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Предлоги, поводы, причины. 18 февраля 1629 года, Гренобль: Г-н де Кавуа приезжает к кардиналу де Ришелье.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Дебет доверия. 27 января 1629 года: Г-н Шере рассказывает г-ну де Кавуа то, что тот не знает о своем похищении.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Охота и ее отсутствие. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года


Охота и ее отсутствие. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года

Сообщений 41 страница 60 из 67

1

Продолжение эпизода По закону войны. 23 сентября 1627 г, вечер-ночь

0

41

- Стихи? - переспросила она, уже осознав, что все это ей не приснилось. - Н-ночью? От человека с ножом?

Молодая женщина подобрала ноги, устраиваясь на краю кровати. Что бы ни произошло сейчас в комнате, лучше было это видеть. Наверное.

- Да!

Изумление в широко открытых глазах мешалось со страхом и неуверенностью, но здравый смысл и извечное женское лукавство ей, похоже, не изменяли. Когда поэт с кинжалом, стихи лучше любить. А если их двое...

Кавуа глянул на спутника с некоторой озадаченностью.

- Надеюсь, читать сами будете? - чуть слышно уточнил он. Что бы ни задумал Ронэ, она не кричала - пока нет - значит, это было недурно.

+2

42

В горле Менье, или точнее, сьера де Лазиро, что-то заклокотало, но новое движение кинжала прервало этот звук. А затем бретер оказался внезапно позади пленного, развернул его и подтолкнул к кровати. Но не туда, где сидела его жена.

– А мужа вы любите, мадам? Черт, простите, бестактный вопрос. Действительно, ночь, нож… Плохо влияет. Мы с месье де Кавуа вашего мужа совсем не любим, а стихи – даже очень. И если вы не будете кричать, вам ничего кроме плохих рифм не угрожает. Сейчас он почитает вам что-нибудь в вашу честь, а я…

Звук, сорвавшийся с губ Лазиро, утонул в подушке, когда бретер толкнул его на кровать. Ни на миг, впрочем, не отводя лезвия от его горла.

Далеко не все молодые и красивые жены старых мужей мечтают о том, чтобы стать вдовами. Теодор не знал, чем угрожать мадам де Лазиро и чем прельщать – смертью Менье или его жизнью. Но раз она не подняла шум сразу, у них был шанс договориться.

+2

43

Ронэ был совершенно неисправим, но на этот раз капитан вынужден был с ним согласиться. Не передавать же пленного из рук в руки, тем более от здорового бойца к раненому.
Он убрал свой кинжал и направился к женщине, но та все равно отодвинулась от края, словно ее пугали не столько ножи, сколько вид этих двух незваных гостей, щедро заляпанных кровью.

-  Я не буду кричать, - поспешно заверила она обоих мужчин, испуганно переводя взгляд с одного на другого. А на мужа мадам пыталась и вовсе не смотреть. Но все же спросила:
- А вы... Вы его убьете?..

+1

44

– Я? – Теодор впечатал голову палача в подушку и придавил спину коленом, предупреждая малейшее движение. – Мне, право, до крайности огорчительно, что такая очаровательная женщина – и вдруг не свободна. Наклоните голову, мадам, если это печалит и вас. Не дергайтесь, милейший. Когда Господь начал раздавать терпение, мне давно уже надоело стоять в очереди. Кавуа, у вас не было к этому господину вопросов? Можете в стихах. Я подам пример:

Вы жить хотите? Просто дать ответ:
Кивните, если да. Мычите, если нет.

Лазиро не шевельнулся и не издал ни звука, но в сложившихся обстоятельствах винить его за это было трудно.

+3

45

- Этот обойдется без стихов, - недобро сообщил капитан, окончательно уверившись, что кричать мадам не будет. Реши она поднять шум, и было бы совсем плохо, потому что Кавуа очень, очень не хотел поднимать руку на женщину. Даже при условии, что дело ограничится кляпом.

Сейчас, когда "Менье" лежал на постели, почти такой же беспомощный, как он сам пару часов назад, из гвардейца будто вытащили стержень, который поддерживал его на пути к этой комнате. Его бил легкий озноб, и Кавуа понимал, что холод здесь чувствует только он.

- Пусть скажет, кому он пересказал то, что услышал. Если пересказал.

Мадам де Лазиро несколько мгновений даже не шевелилась, подобно своему мужу, чтобы какое-нибудь ее движение не приняли за ответ. Но вдруг сама пауза стала превращаться в ответ, и она, уловив это, зарделась и свела брови, глядя на бретера с немой мольбой - выбор, перед которым ее поставили, оказался необыкновенно сложен.

+2

46

Теодор с трудом оторвал все более недоумевающий взгляд от мадам де Лазиро, осознавая, почему ее супруг также не нашел нужным дать вразумительный ответ.

– Пересказали?

Он отвел чуть в сторону лезвие даги и скорее почувствовал, чем увидел кивок.

– Риберолям? Обоим? Д'Адильи? Кому-то еще?

Лазиро кивал в ответ на каждый вопрос, и бретера не оставляло дурное предчувствие. Эта его гнусная улыбочка, когда он увидел нежданных гостей…

– Да по всем пунктам, – пояснил он для Кавуа. – Кому-то, кто уже не здесь?.. И снова – да. Может, он врет? Я не видел, чтобы кто-то уезжал.

Лазиро издал какой-то невнятный звук, который бретер тут же утопил в подушке.

+1

47

Гвардеец пытался собрать мысли в единое целое.

- Лжет, - наконец выдохнул он. - Пытается нас убедить, что его бессмысленно убивать...

Мадам де Лазиро, тоже что-то сообразив, побледнела даже в свете лампы. И, пользуясь возникшей паузой, тихо пробормотала, старательно отводя глаза и комкая ворот ночной рубашки, словно ей было совсем не по себе:

- Он мне, наверное, не простит...

Тонкие пальцы разжались, она выпустила ворот, и гладкая ткань сползла с плеча, обнажив синий до черноты кровоподтек, но молодая женщина этого не замечала.

- Того, что я... Молчу...

+2

48

Мычание, которым палач ответил на предположение Кавуа, при словах его жены перешло во что-то вроде рычания.

– Ну кто же будет требовать от слабой женщины отваги, которой недостает ему самому? – деланно удивился Теодор, подавляя и этот протест. – Но если кто-то убрался из замка так, что я его не видел, то отсюда должен быть и другой выход. Подземный ход, например.

Смотрел он при этом не на своего пленника, а на его жену.

– Кавуа, да сядьте же, наконец!

+2

49

- Командовать будете своей лошадью, - огрызнулся гвардеец, зябко кутаясь в плащ Теодора. И прошелся по спальне.
Если "Менье" и держал где-то бумаги, то вряд ли здесь. Есть же у него бумаги? Письма?
Стоявший здесь столик с ящиками выглядел женским, на нем стояли флаконы, баночки и крохотные шкатулки.
Кавуа не стал в него лезть, вернулся к кровати.
На ночной рубашке мадам пролегли глубокие тени, очерчивая красивой формы грудь, но гвардейца интересовала совсем другая женщина, и он заметил то, что должен был заметить давно - синяк.

- Если тут есть подземный ход, этого мерзавца можно... - Кавуа прервался на полуслове, чтобы покрутить ускользающую мысль. - Забрать с собой. Он тут явно не последнее лицо.

+2

50

– Если вы согласитесь побыть моей лошадью, – Теодор тоже был занят своими мыслями. В которых мадам де Лазиро занимала далеко не последнее место. – Мадам, вы знаете, где этот ход?

Палач, истово кивавший с первого же упоминания о нем, замер.

+2

51

- А вот не надо на чужом горбу.. - немедленно парировал пикардиец, прекрасно понимающий, что тащить палача придется как раз Ронэ. Если только они решат забрать "Менье" с собой.

Мадам де Лазиро прижала руки к груди, окончательно взвешивая "за" и "против", потом решилась и медленно-медленно кивнула, глядя на бретера одновременно испуганными и отчаянными глазами.

+2

52

Взгляд Теодора, остановившийся было на вырезе мадам де Лазиро, сместился к Кавуа. Стал оценивающим.

Одно едва заметное движение руки, и бретер отстранился, вытирая о простыню сперва дагу, а затем ладонь.

– Мне жаль вас огорчать, Кавуа, но лошадь из вас никудышная. Мадам, – он перемахнул через труп, усаживаясь посреди кровати рядом с вдовой, – рассказывайте. Я надеюсь, он где-то близко.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-02-09 15:02:56)

+2

53

Гвардеец дернулся, увидев удар Ронэ - не удар даже, одно касание лезвия, длинное, режущее, быстрое, однозначно последнее для "Менье". И замер, схватившись за плечо, потому что резкое движение зажгло перед глазами такой фейерверк, какой и не снился королевским мастерам. Так что невнятное шипение могло относиться и к этому убийству, и к внезапной боли.

Мадам от неожиданности отшатнулась, в ужасе глядя на красное пятно, стремительно расползающееся из-под тела. Вероятно, она понимала, что последует ее за признанием, но не могла представить, что это будет так просто и буднично.

- Боже мой, - прошептала она.

+1

54

Теодор переплел ледяные пальцы молодой женщины со своими – на правой руке крови не было. Молятся ли гугеноты за тех, кто умер без покаяния?

– Мадам, – вкрадчиво произнес он, не сводя с нее глаз – именно сейчас она могла закричать, – silentium videtur confessio. Где этот ход?

И уже для Кавуа он добавил, с обычной своей саркастической усмешкой:

– Ладони уже тень, что нас от рая
И ада прячет: миг – и жизнь прошла,
Не глядя, в горсть мгновенья собирая,
Как смерть, смеясь, нас всех сожмет в кулак.

Silentium videtur confessio – лат. Молчание – знак согласия

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-02-10 15:32:01)

+1

55

Вряд ли она понимала латынь, но вздрогнула от прикосновения. И наконец отвела глаза от пятна. Правда, страха в них стало немногим меньше.
Двое незнакомых мужчин, один из которых только что убил мэтра Люка так легко, словно курицу зарезал. Ночью, в закрытой изнутри комнате...

- Боже, - повторила она, до боли сжимая пальцы Теодора. - Не убивайте меня, пожалуйста.

Наверное, так истово можно молиться.

- Не убивайте, я знаю, где... Он ходил... Но где именно? Но я знаю, куда...

- Ронэ! - шепотом рявкнул капитан, наконец вышедший из глубокого сумрака временного помрачения сознания. - Черт вас побери, ну куда вы так торопитесь! Можно было убить его минутой позже?!. Он бы сам нам все выложил, если бы решил, что мы его живым утащим!

+2

56

– Черт возьми, Кавуа, – восхитился Теодор, – я просто завидую вашей вере в людей. Я вот был убежден, что он солжет, на чем мы потеряем еще десять минут. Мадам, вы говорите загадками, как Дельфийский оракул. Поясните, прошу вас.

На самом деле он уже мысленно проклял свою поспешность – в очередной раз он не задумался, что его спутник может хитрить. Но что сделано, то сделано, и возможно, лучше будет вернуться к воротам.

+1

57

Перебранка между гостями странным образом вернула молодой женщине дар внятной речи. Может быть потому, что не касалась ее дальнейшей судьбы. Но губы у нее все равно подрагивали. Было страшно.

- Я не знаю, где вход, - она даже наощупь казалась испуганной. - Но я знаю, где он может... Должен быть. Вы меня убьете?

- Успокойтесь, - попросил ее гвардеец. - Расскажите, где.
У него уже был некоторый опыт по части подземных ходов, и он несколько самонадеянно полагал, что разбираться лучше на месте.

-У нас есть винный погреб...

+1

58

Рука в руке Теодора дрожала, и пальцы казались влажными и холодными.

– Хороший? – уточнил он, когда молодая женщина замолчала. И, встретив ее непонимающий взгляд, улыбаясь пояснил: – Винный погреб. Хороший?

Нельзя было торопиться. Но Кавуа мог и предупредить. Подать знак. Хоть какой-то. Подмигнуть, к примеру.

Сомнение на лице бретера стало еще более очевидным.

+1

59

Сомнения Ронэ были целиком и полностью оправданы, потому что Кавуа в какой-то момент всерьез начал раздумывать, не получится ли притащить палача в ставку. И когда бретер разрушил планы по использованию себя в качестве тягловой силы, нужно было хоть что-то сказать вместо тех ругательств, которые пришли в голову.
Почему не ругательства?
В общем, по той же причине, по какой Кавуа не бросил бретера у ворот. Когда еще мог.

Мадам де Лазиро задумалась и в ее глазах, пробившись сквозь страх, появилось по-настоящему осмысленное выражение.

- Нет, наверное. Вино местное... Но погреб старый, очень старый, и внутри много места. Мэтр Люка туда ходит... - она оглянулась на труп и невольно вздрогнула. - Ходил иногда. Бочки, что у входа, с местных виноградников, а те, что в глубине, темные, они... Давно там стоят, вино из них не берем. А убрать эти бочки он не разрешал.

+1

60

Теодор тоже глянул на труп, хотя и с другой точки зрения. Силой мерзавец явно не отличался. Значит ворочать бочки, пусть даже пустые, не придется. А если там был не замаскированный этими бочками лаз, то на поиски отпирающего вход механизма – как в давешней часовне – можно потратить немало времени. Которого у них не было – даже если мадам де Лазиро не солгала.

Чуть сжав пальцы, он галантно поднес ее руку к губам. Не будь рядом Кавуа… Пустое.

– Мадам, – промурлыкал он, – не сочтите за грубость. Мы будем вынуждены вас связать. Чтобы вас не приняли за сообщницу.

И конечно, чтобы она не вздумала поднять тревогу.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Охота и ее отсутствие. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года