Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Убийцы и любовники. 20 января 1629 года. Монтобан.: Г-жа де Шеврез дарит г-ну де Ронэ новую встречу.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
О чём задумались, мадам? 2 февраля 1629 года: Повседневная жизнь четы Бутвилей никогда не бывает скучна.
Мечты чужие и свои. Март 1629 года: Донья Асунсьон прощается с Арамисом.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
О встречах при Луне и утопших моряках. 9 января 1629 года.: Рошфор докладывает кардиналу о проведенном им расследовании.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Охота и ее отсутствие. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года


Охота и ее отсутствие. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года

Сообщений 1 страница 20 из 67

1

Продолжение эпизода По закону войны. 23 сентября 1627 г, вечер-ночь

0

2

Снаружи, едва закрылась дверь, сделалось много темнее. Ключ, предусмотрительно вставленный заранее в замочную скважину, и в этот раз провернулся с легким скрежетом. Который едва ли был громче, чем шелест, с которым дага бретера выскользнула из ножен.

Теодор постоял мгновение, привыкая к этой новой темноте. Но лестницу, где в толстых стенах башни были прорезаны бойницы, стало видно почти сразу. И он направился туда.

Ни один из них не двигался бесшумно, мешал шорох одежды, но ступали оба почти беззвучно. И поэтому они услышали быструю походку на втором этаже задолго до того, как оставленная ими лестница озарилась светом.

+1

3

Кавуа нашел взглядом лавку, сбросил плащ и, вручив его Ронэ, увлек бретера поближе к "посту спящего часового".

- Ну же, не успеем! - почти мурлыкнул он, чуть ли не кожей ощущая приближение добычи. Выше был покойник или шире - неважно, смотреть офицеру недолго.

+1

4

Стремительность капитана застала врасплох Теодора, как раз нашедшего, как ему казалось, решение, которое устроило бы их обоих. Но вытащить золотую монету он не успел. И сам кошелек едва не выронил. А возражать теперь означало прямо сказать – я вам не доверяю.

– Dio can, – еле слышно выдохнул он. Накинул плащ так, чтобы оставить свободной руку с кинжалом, бросил шляпу за лавку – у покойника шляпы не было – и улегся. Шаги доносились уже с лестницы. Два удара сердца – и стена, к которой он повернулся, озарилась трепетным светом. Свет замер. Звук смолк. А затем шаги начали приближаться, а каменная кладка – становиться все отчетливее.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-01-26 15:44:03)

+1

5

Кавуа стоял в глубокой тени у стены, опустив правую руку вдоль бедра, чтобы не выдал случайный отблеск на стали.
"Боитесь ли вы темноты?"
Он не собирался оставлять офицеру никакой свободы действий. И когда он вышел из башни, бесшумно шагнул вперед. Темная фигура оказалась чуть выше пикардийца, но сейчас было все равно - он, зайдя сзади, крепко зажал офицеру рот левой рукой, потянув его на себя и заставив слегка прогнуться в пояснице. Правая рука с кинжалом так и осталась внизу, но лезвие очутилось точно между ног добычи, недвусмысленно упираясь в самые нежные места на грани пореза.

- Тихо... - зло прошептал бывший бретер, чувствуя, как от боли в плече на глазах выступают слезы. Это было неважно, у него в руках был путь к палачу, и он готов был стерпеть и большее.

- Или будешь петь дискантом...

+2

6

Офицер замер, чуть не донеся свободную руку до эфеса своей шпаги. Но невольно дернулся и издал горлом сдавленный звук, когда «спящий» поднялся и он увидел пересекавшую его лицо повязку. Кинжал в руке Теодора отбросил отблеск света на его лицо, а мгновеньем позже бретер молча вынул из его пальцев накренившуюся свечу. Изучающе глянул на Кавуа. И улыбнулся пленному. Ничего приятного в этой улыбке тот бы не увидел при всем желании.

+2

7

- Тихо, - повторил пикардиец, аккуратно разворачивая добычу лицом к лестнице. - Шагай. Медленно.

Единственным местом, где с гугенотом можно было побеседовать без риска чужого вмешательства, была комната с окровавленной кроватью.

Теодор пришел к тому же выводу и пошел первым. Не торопясь – на случай, если его вмешательство сделается необходимым или возможным. Но когда капитан и его подопечный приблизились к нужной двери, он уже отпер ее снова.

Офицер понял. И замер. Еще не решаясь действовать, но уже на грани.

- Дернешься - убью, - предупредил его Кавуа, крепче прижимая добычу к себе и практически вталкивая его в комнату.
На самом деле, у офицера были недурные шансы - дернуться. Но и гвардеец был готов в любой момент дернуть кинжал вверх и на себя. Чего в нем сейчас не было, так это жалости.

– А иначе – отпустим, – добавил, закрывая дверь, бретер. – Живым и относительно невредимым, как и полагается между дворянами.

Звучало это слегка саркастически, но он и до этого не отличался серьезностью.

Капитан не стал ничего обещать. Он только переместил кинжал к горлу пленника, не постеснявшись провести концом лезвия по телу так, чтобы гугенот ни на миг не усомнился - смерть все еще упирается в спину.
Одежда кое-где разошлась под нажимом.

- Человек с косым шрамом на лице, кто это? - прошептал он в ухо пленнику, как только кинжал оказался у того под челюстью. - Тихо, зарежу...

+2

8

Гугенот, в силу невозможности посмотреть на своего мучителя, отчаянно смотрел на Ронэ.

- Вы же не станете меня... - это было первое, с чего начал гугенот, едва ему перестали зажимать рот. - Да вы же не сможете уйти!

– Да что вы говорите, – промурлыкал бретер, не давая себе труда уточнить, к чему это относилось. И в первый раз задался вопросом, что могло произойти в этой комнате, если капитан так хочет найти палача. И искренне пожалел, что не обладает ни ростом, ни силой Портоса. Ему-то не составило бы ни малейшего труда сначала оглушить капитана, а затем дотащить его до Ла-Жарн.

- Не стану, если скажете, - Кавуа слегка его встряхнул, благо, офицер не видел, как искажается при этом его лицо. - Это все, что меня интересует. Человек с косым шрамом, кто это? Где он сейчас?

- Вы не станете, а он? - пробормотал гугенот.

Дворянин, который боится палача?

Презрение ясно отразилось на лице бретера.

– Вы не того боитесь, – бросил он.

– Я не… – вскинувшийся было офицер осекся, поняв, как видно, в какую ловушку попал.

– Да ну, – издевательски пробормотал Теодор.

Ну же, подумал он, ну! Рванись, дернись, сделай глупость, и мы отсюда уберемся.

*

В соавторстве

+1

9

Пленному трудно было ответить на безмолвный призыв бретера, потому что лезвие кинжала упиралось ему в горло.

- Имя. Комната. И я уйду, - пообещал пикардиец. В любом случае, долго держать гугенота он не мог, и хорошо, что тот об этом не знал.

- Слово?

- Слово.

- У нас таких двое... Бараквиль и Грессак...

- Лысеющий, - уточнил гвардеец.

Офицер на миг замялся.

– Бараквиль, – пробормотал он. – Он… там. Внизу. Где прочие.

– Дворянин, – Теодор поднял свечу и шагнул ближе. – Даже двое дворян. С испанским поцелуем. Не мало?

Дага прочертила две одновременные молниеносные линии. Одну в воздухе, отражая пламя. И другую – поперек лица пленника.

Тот дернулся, открывая рот для крика, и пикардиец полоснул кинжалом, даже не успев задуматься. Если тишина разобьется воплем, им конец.

- Какого черта! - только и сказал он, аккуратно опуская на пол брызгающее кровью тело. - Ронэ! В этом точно не было нужды!

*

В соавторстве

+2

10

Теодор опустил руку с кинжалом, так и не метнувшимся к глазу пленника обратным движением.

– Право, я всего лишь чуток поторопил события. Что собирались сделать вы? Погрозить ему пальцем? Он солгал бы снова, только поумнее. Или подождал бы, пока вы не ослабеете.

Он вновь протянул Кавуа плащ.

– Если мы доберемся до Ла-Жарн, прежде чем здесь поднимут тревогу, у нас будет шанс уничтожить все это осиное гнездо.

+1

11

Капитан посмотрел на него долгим проникновенным взглядом, но плащ все-таки взял. Кавуа было совсем не так хорошо, как он пытался показать, и только это заставляло колебаться.

- Трусы хорошо умеют бегать, - буркнул он, имея в виду все еще возмутительно безымянного дознавателя. - Он уйдет, как только запахнет жареным.

+1

12

– Иначе уйдет Рибероль, – тут же возразил бретер, на которого взгляды особо не действовали. – А если не успеем уйти мы… а если быть точным, вы… Вам так хочется увидеть его снова? И рассказать ему еще что-нибудь?

+1

13

Наверное, бретер угодил в больное место, потому что Кавуа, спокойно вытирающий об одежду убитого свой кинжал, резко разогнулся.

- Этого не будет, - отозвался он.

В плен пикардиец больше не собирался. Хватит, один раз сходил.
Но и лучшего способа укрепить его в намерениях бретер выбрать не мог. Лучшего, чем снова задеть и без того ушибленную гордость.

- Ронэ, я вас не держу. Вы-то точно успеете.

+2

14

Теодор, подозревавший, что на этот укол Кавуа попытается ответить ударом кинжала, не сумел скрыть гримасу досады – рисковал он зря.

– Мы зря тратим время. Следующий, – он почти не сомневался, что таковой будет, – может и вовсе не знать, о ком речь. Хотя… Давайте спросим привратника.

Не то чтобы он и вправду надеялся, что у ворот капитан охотнее поддастся на уговоры. Но привратник мог знать больше прочих, одним препятствием на пути на волю будет меньше, и, наконец, если он сдохнет достаточно громко, вернуться они не сумеют, а убраться – еще успеют.

+1

15

С точки зрения Кавуа, уходить к воротам, чтобы потом возвращаться к дому, было несусветной глупостью. После того, как они благодаря бретеру глупо и бездарно потеряли первого пленного...
Кто сказал, что со вторым не выйдет так же?
Пикардиец укрепился в мысли, что его мучитель был какой-то местной шишкой. И ночевать должен был либо в господских комнатах, либо где-то рядом. Оставался выбор - зайти в какую-нибудь комнату... Или дойти до ближайшего поста. После обхода все часовые пусть немного, но расслабляются.
Кавуа хорошо понимал, что у него остался последний шанс. Пальцы продолжали дрожать, а от запаха крови его замутило, чего не бывало никогда. Если не считать того, забытого уже, самого первого раза...

- Хорошо, - выдохнул он, заметно кривясь от того, что приходится наступать себе на горло. - Идите вперед. Я буду позади, в тени. Разберетесь с привратником?

+1

16

Теодор невольно вздохнул с облегчением. И задул свечу.

– С удовольствием. Действуем, как я сказал.

От башни до главного входа они шли рядом, и, если бы не шорох одежды, стихавший всякий раз каким-то мгновением позже, чем замирал он сам, бретер вообще мог бы решить, что идет один. У дверей капитан поотстал, и Теодор, вытащив из скобы гаснущий факел, запалил новый и направился к воротам.

Когда отбрасываемый факелом круг света приблизился к навесу, привратник – все тот же Поле – с независимым видом подпирал косяк, повернувшись вполоборота к стоявшему рядом чурбачку.

– Сидя спать вредно, – заметил бретер. – Знаешь, почему?

Усмехался он вполне по-дружески, но Поле состорожничал.

– Да не спал я, ваша милость.

– Конечно, не спал. Пить будешь?

Он похлопал себя по груди, так что отозвалась спрятанная под камзолом фляга, и уронил факел, вставляя его в скобу.

Поле поспешно наклонился.

Бретер в то же время подался вперед.

Один удар.

Вдавленный ботфортом в грязь факел погас.

Стало очень тихо. Затем послышалось шуршание.

Когда, несколькими долгими минутами позже, Теодор принялся связывать Поле его же одеждой, Кавуа все еще не появился.

+2

17

Пикардиец наблюдал, стоя в глубокой тени. Он был почти уверен, что Ронэ убьет привратника, не оставив ни одного шанса поговорить. Но вышло иначе, и впору было заколебаться, правильно ли он оценил мотивы спутника.
Минуту назад Кавуа готов был уйти обратно в дом. В одиночку. Избавившись таким образом от помехи.
Но и от помощи тоже...
Колебался он недолго. Когда Ронэ закончил связывать свою добычу, пикардиец тихо подошел к нему.

- Чистая работа.

+1

18

Хриплое дыхание начинавшей приходить в себя жертвы скрыло приближение Кавуа, и Теодор обернулся за какое-то мгновение до того, как тот заговорил.

– А, – так же тихо откликнулся он. – Я был уверен, что вы ушли.

Сам того не зная, капитан был очень недалек от истины. Смерть Поле была делом решенным, но прежде он должен был поднять тревогу. И тогда – удар кинжала, отодвинутый засов и побег. Не настолько же капитан одержим местью, чтобы оставаться! А что у гугенотов при этом появится время сбежать – черт с ними, их жизни, его и Кавуа, стоят дороже.

Помешал пустяк – рассчитать силу удара бретер не сумел. Или сам привратник начал выпрямляться слишком быстро. И вместо того, чтобы заорать во всю глотку, потерял сознание. А теперь, похоже, нашел снова и, судя по вытаращенным глазам, не там, где потерял.

– Читать умеешь?

Кинжал бретера оставил на щеке жертвы тонкую полосу. Поле взвыл бы, если бы у него не был заткнут рот. Но если бы он не был заткнут, и порез был бы болезненнее.

+2

19

"Я тоже был уверен, что ушел", - подумал капитан, но озвучивать не стал. Он внимательно отмечал про себя, что и как делает бретер. Modus operandi. Два латинских слова, единое понятие, позволяющее так много понять о человеке. Гораздо больше, чем то, что он о себе говорит.
И даже больше, чем говорят о нем другие.

- Подождите, - попросил Кавуа спутника, механически просчитывая, кто из часовых может их увидеть... И может ли кто-нибудь.
Разве что из окна. Но ведь оттуда ничего не разобрать?..
Голова работала плохо. Мысли казались обрывочными.

- Думаю, он хочет жить. И расскажет про человека со шрамом. Кто он и где он.

+2

20

Теодор даже удивился, ощутив первый кивок своей жертвы. За которым последовало еще несколько, как если бы Поле боялся, что первый останется без внимания. Или отвечал уже капитану.

Расскажет. Вопрос в том, как.

– Он весь ваш, – голос бретера прозвучал любезно и иронично одновременно, и он слегка отодвинулся. Ровно настолько, чтобы сохранить за собой возможность убить или причинить боль. Гадая, понял ли Кавуа, почему его занимала грамотность привратника. Не надо было спрашивать, но он забыл, что опять уже не один.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Охота и ее отсутствие. Ночь с 23 на 24 сентября 1627 года