Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Г-н де Лаварден ищет соратника в опасном приключении. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, Лапен пытается их спасти. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"На абордаж!" 14 января 1629 года, открытое море: «Сен-Никола» встречается с английским капером.
Врачебная тайна. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон приходит к врачу.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
И цветам жизни требуется садовник. 24 февраля 1629 года: Шере обнаруживает в доме миледи повитуху.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Du côté de chez Rohan. Орлеан - Шатору. 9 - ... декабря 1628 года: Г-н де Ронэ оказывается в свите кардинала де Лавалетта, к ним присоединяется герцогиня де Шеврез.
Страшный суд, 14 января 1629 года: Капитан де Пуанси решает судьбу пленника.

Да не судимы будем. Январь 1629 года: Гг. де Лаварден и Дюран беседуют по душам.
Sed libera nos a malo. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Вейро знакомится с кавалером рыцарского ордена.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

Тайны, о которых знают трое. 2 ноября 1628 года, Лувр: Г-жа де Мондиссье расспрашивает шевалье дю Роше.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г: Капитан де Кавуа и г-н де Ронэ встречаются в фехтовальном зале.
После бури, 5 декабря 1628 года, середина дня: Г-н и г-жа де Бутвиль пытаются примириться друг с другом.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Прибежище справедливости. 22 сентября 1627 года, середина дня.


Прибежище справедливости. 22 сентября 1627 года, середина дня.

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Продолжение эпизода Все пути ведут в Этре

0

2

Несколькими часами позже на дорогу, ведущую от ворот поместья ле Фонтре в Этре, выехала укутанная в теплый плащ всадница в сопровождении двух крепких слуг. Вдова дю Фонтре, считавшая Франсуазу чем-то вроде племянницы или крестной дочери, ничем не обманула ее ожиданий. Немолодая, но все еще энергичная дама, справившись с первым ужасом от услышанного, немедленно развила бурную деятельность и была преисполнена решимости лично явиться к его величеству с требованием покарать виновника – причем у нее не возникло даже тени сомнения в том, кто именно этим виновником является. В этом доме его высокопреосвященство не жаловали.

- Дитя мое, ты даже не представляешь себе, на что способен этот пособник Сатаны в человеческом обличье! И что с того, что его капитан о тебе позаботился? – Вдова бросила на нее проницательный взгляд. – Ты красива, что ж тут удивительного. Военные есть военные… Смотри не поддайся на его обаяние. Или мой совет уже запоздал?

- Ннет… - Молодая женщина поспешно опустила голову, пряча вспыхнувший на щеках румянец. Переубеждать мадам де Фонтре в чем-либо было все равно, что копать колодец в безводных песках. – Но к королю я должна ехать сама. А вы…

Она умоляюще посмотрела на хозяйку дома.

- Нужно позаботиться о… телах… - Франсуаза сглотнула комок в горле, - там, дома… но у меня нет сил это видеть… еще раз… Вы не могли бы…

- Конечно. – Вдова обняла молодую женщину. – Я не подумала. Такой ужас… Я все сделаю, дитя мое, можешь быть спокойна. Но ты уверена, что не хочешь подождать и ехать к королю вместе со мной?

- Нет. Я должна сама.

- Ну хорошо. Только сначала тебе нужно привести себя в порядок – в таком виде тебя к его величеству никто не пустит.

Мадам де Фонтре взяла со столика тяжелый старомодный колокольчик и позвонила.

…Никогда в жизни не бывавшая при дворе, Франсуаза не очень-то отчетливо представляла себе, как добиваются аудиенции. Ей хватило решимости, чтобы уверенно, не выдавая своего волнения, войти в распахнутые двери ратуши, по обе стороны которых стояли караульные в голубых плащах, но что делать дальше? По счастью, на красивую молодую женщину с тревожными глазами, пусть и выглядевшую дремучей провинциалкой, тут же обратили внимание.

- Мадам, я могу вам чем-нибудь помочь? – Взгляд был на грани оценивающего, но Франсуаза этого почти не заметила.

- Мне необходимо видеть его величество.

- А, в таком случае вам сюда.

Встреченный дворянин оказался настолько любезен, что проводил ее в приемную, усадил на табурет и, пообещав отыскать секретаря, скрылся за портьерой.

Отредактировано Франсуаза (2016-01-25 17:21:38)

+3

3

Мадам де Монэ повезло встретить Сен-Симона, чувствительного к женской красоте и скучающего от её недостатка в аквитанском захолустье. Война - истинное предназначение человека благородного, но без прелестной дамы в обозримом пространстве даже мысли о героической смерти казались не такими упоительными.

При виде же незнакомки Клод, которую неделю проклинавший упрямство гугенотов, что вынуждали королевскую армию топтаться на месте, заметно оживился, настолько, что даже заставил ждать герцога де Бельгарда, желавшего попасть на приём к его величеству. Впрочем, старый ловелас и товарищ Генриха Великого с пониманием отнёсся к просьбе фаворита, бросив одобрительный взгляд на молодую женщину, которую Сен-Симон, так и не сумевший отыскать запропастившегося секретаря, самолично сопроводил в покои Людовика.

- Не бойтесь, мадам, - доверительно прошептал он Франсуазе, - его величество в отменном настроении.

Это замечание касалось, прежде всего, отсутствия недовольного ворчания и задумчивую молчаливость, с которой король с самого утра принялся за свои обычные дела. Клоду до безумия хотелось поведать всем о целительной силе объятий мадемуазель Делорм, в которых даже угрюмый Людовик Справедливый временного избавился от своей сварливости, но пример Баррада, ныне коротавшего дни в деревенской глуши, призывал к сдержанности.

- Мадам? Чем обязан? - гостью король, перебиравший свежую почту, приветствовал коротким кивком.

+1

4

- Ваше величество…

Все советы мадам дю Фонтре, которыми та, не имевшая придворного опыта, но зато имевшая богатый жизненный, щедро снабдила молодую женщину, разом вылетели из головы вместе с заготовленными словами. Как именно приседать в реверансе, на сколько шагов подойти, как посмотреть, что сказать… Задохнувшись от волнения и забыв о том, что где-то здесь присутствует приведший ее дворянин, Франсуаза сделала шаг к королю и упала на колени.

- Ваше величество, я пришла просить вас о справедливости и защите. Выслушайте меня, сир, умоляю вас!

+1

5

Перед Людовиком, даже в бытность его ребёнком, не единожды падали на колени, но всякий раз вид женщины у его ног вызывал невероятную неловкость. Он поспешил помочь даме подняться и сделал знак Сен-Симону, чтобы тот поднёс гостье кресло.

- Прошу вас, мадам... - когда Франсуаза была усажена на синий бархат, король почувствовал себя гораздо спокойнее. - Господин де Сен-Симон не сообщил вашего имени.

Клод выругался про себя. Мало того, что он не удосужился узнать, как зовут красавицу просительницу, так ещё и забыл убедиться, что в складках её платья не таится оружия. Незнакомку трудно было заподозрить в ношении кинжала, и всё же фаворит твёрдо вознамерился не сводить с неё глаз во время аудиенции.

Отредактировано Людовик XIII (2016-01-25 22:51:43)

+1

6

- Мадам де Монэ, ваше величество. – Франсуаза низко склонила голову. «И не будь чересчур многословна, дитя мое, у короля много дел!» Она сжала подлокотники кресла, унимая дрожь в руках. Пальцы внезапно заледенели от страха, что король сочтет ее слова ложью или бредом воспаленного воображения, но отступать было поздно… И невозможно.

- Мои родные были убиты вчера вечером, ваше величество, - не глядя ни на Людовика, ни на Сен-Симона, выговорила она, - а дом сожжен. И я обратилась бы к прево, сир, но на убийцах были алые плащи с белыми крестами... Плащи гвардейцев его высокопреосвященства. Вы можете мне не поверить, ваше величество… Я не поверила бы и сама, если бы не видела все своими глазами.

+1

7

Король и фаворит переглянулись.

В памяти Людовика всплыли те мелкие кусочки мозаики, что он столь безуспешно пытался сложить воедино. По всему получалось, что кто-то силится уничтожить министра, на сей раз, оболгав его гвардию. В то, что подопечные капитана де Кавуа способны на бесчестье, описанное дамой, король отказывался верить.

- Вы совершенно уверены, мадам? - не скрывая сомнения в голосе, спросил его величество. - Прошу вас, расскажите обо всём подробно.

+2

8

- Так же, как уверена, что вижу перед собой короля Франции. – Голос молодой женщины дрогнул. Она была готова и к недоверию, и к тому, что ей придется вновь пересказывать свой кошмар, но все равно боялась не справиться с собой. Вдова дю Фонтре утверждала, что плакать перед королем – грубейшее нарушение этикета…

- Я была в саду, сир, когда…

Франсуаза говорила медленно, стараясь не упустить ни одной страшной подробности. Оказалось, что человек привыкает ко всему – или это просто кончились слезы, но со стороны молодая женщина выглядела даже спокойной. Она смотрела перед собой сухими глазами, и только тонкие пальцы, лежащие на подлокотниках кресла, дрожали все сильнее и сильнее.

- Я не могу сказать точно, сколько их было, ваше величество. Не меньше десяти. Меня не заметили, но потом… один из них направился в мою сторону, и я убежала в дюны…

+2

9

Повинуясь знаку, Сен-Симон подал Франсуазе воды.

- Мадам... - паузы, повисшей по окончании рассказа, было достаточно, чтобы обдумать всё сказанное и вновь утвердиться в своём мнении. - Я ничуть не сомневаюсь в ваших словах. И всё же гвардейцы его преосвященства хорошо мне известны. Это отпрыски благородных семей, неоднократно явившие свою доблесть, и я не могу представить, что они способны опуститься до озвученных низостей.

История выглядела дикостью. За мародёрство он сам велел карать любого, даже дворянина. К тому же Ришелье, как ни досадно было это признавать, никогда не задерживал жалованье своей роте.

- Всё это походит на намерение неких лиц выдать себя за подопечных капитана де Кавуа. Вы обращались к нему за разъяснениями?

+2

10

- Но почему?! – с отчаянием прошептала Франсуаза. Позабытый ею в руке стакан венецианского стекла дрожал так, что вода плескалась о стенки. - Только ради этого! За что?! Ваше величество, я передумала это тысячу раз! Капитан… он сказал то же самое, и я не могу не верить ему, я не могу не верить вам, сир, но кто же тогда? Кто и зачем? Ведь их не видел никто, кроме меня… Ваше величество, ради всего святого!..

Голос мадам де Монэ пресекся. Если бы она способна была сейчас рассуждать здраво, она бы, скорее всего, испытала нешуточное облегчение – король не мог ошибаться, и король не мог не знать о делах своего министра, а значит, не только гвардия и сам Кавуа были невиновны, но и капитану не грозила никакая опасность… Однако разум молодой женщины, измученный потрясениями, уловил пока лишь одно: ее семью перебили для того только, чтобы выставить гвардию кардинала в невыгодном свете. Это казалось настолько чудовищным и невозможным, что она поникла в кресле, потерянно сжимая в ладонях злополучный стакан и окончательно обессилев.

+2

11

- К моему великому сожалению, мадам, у меня нет ответа на ваш вопрос. Пока нет.

Чудны дела Твои, Господи, думал Людовик. Все уже приготовились к затяжной осаде, мероприятию столь же скучному, сколь и обременительному для казны, как Провидение послало всего в течение нескольких дней множество событий, одно страннее другого. Будь нападавшие на дом Монэ простыми мародёрами, погром остался бы дерзким, но всё же заурядным происшествием, но маскарад с гвардейскими плащами наводил на невесёлые размышления.

- Не сомневаюсь, что капитан возьмётся за расследование. Более того, отныне вы под моей защитой. Где вы расположились?

+1

12

Франсуаза подняла голову. Охватившее ее было чувство безнадежности, холодное и беспросветное, словно поздний ноябрьский вечер, при упоминании капитана странным образом начало таять. Так, словно, увязая в болоте, она вдруг нащупала твердую опору или ухватилась за чью-то надежную руку – руку, которую она до сих пор пыталась оттолкнуть. О, капитан, конечно, возьмется за расследование! Достаточно было вспомнить его глаза… Собственная выходка с побегом от охраны вдруг показалась невероятной глупостью. Что он о ней подумает?

- Вы очень добры, ваше величество, - едва заметно запнувшись, проговорила она. – Меня приютила мадам дю Фонтре, ее поместье в поллье отсюда… и останусь там, пока мне не удастся отстроить дом.

С последними словами у молодой женщины вырвался едва слышный вздох. Добрейшая вдова, конечно, рада будет ее присутствию, но нельзя до бесконечности оставаться у нее приживалкой. А сможет ли она восстановить имение… Мадам де Монэ даже не знала, что от него осталось после пожара и хватит ли ей на это средств, но просить короля о помощи еще и в этом ей помешала гордость. Кажется, аудиенция подходила к концу. Поискав глазами, куда бы поставить стакан,  и осторожно пристроив его на резной подлокотник, Франсуаза поднялась с кресла и присела в почтительном реверансе, который был бы куда более грациозным, если бы не больное колено.

- Благодарю, ваше величество, - тихо проговорила она. – Я могу идти?

+2

13

- Я прикажу мушкетерам сопроводить вас до поместья вашей родственницы.

Король сделал знак Сен-Симону, и тот бесшумно покинул кабинет.

- Сударыня, - голос Людовика звучал на удивление мягко, - ежели у вас имеется ещё некая просьба, говорите. Прошу вас, не бойтесь.

Что бы ни сподвигло его на такое милосердие, потерянный вид мадам де Монэ или нежность мадемуазель Делорм, щедро дарованная ему накануне, сын короля Генриха сегодня и в самом деле решил вершить справедливость даже в делах, заниматься которыми было ему не по чину.

+2

14

- Да, ваше величество, - с неожиданной твердостью проговорила мадам де Монэ. – У меня есть еще одна просьба.

Участливый ли тон короля придал ей смелости и помог собраться с мыслями, или просто, успокоившись достаточно, она начала наконец думать трезво – Бог весть, но только теперь молодая женщина осознала простой и очевидный факт. У нее не было имения, которое можно было бы восстанавливать. Ее отец совершенно не собирался покидать земную юдоль так скоро и внезапно, и уж подавно ему и в голову не могло прийти, что его сын последует за ним, а потому он не оставил никакого завещания. Если бы Анри остался жив, поместье унаследовал бы он, и для нежно любимой старшей сестры там всегда нашлось бы место. Теперь же выморочные земли отходили к королю, а на долю мадам де Монэ приходились лишь весьма скромные остатки приданого. Нет, она по-прежнему не собиралась просить у короля денег. Но мысль о том, что клочок земли, на котором она родилась и выросла, где умерли ее родные, где каждый камешек и каждая дюна знакомы с детства - отойдет в чужие равнодушные руки, что на него будут так же равнодушно смотреть чужие глаза – невелико достояние, несколько десятков акров песка и болот! – причинила ей боль. Пусть даже на месте дома осталось только пепелище…

- Я не наследую земли своего отца, но мне будет больно, если имение, где я родилась, отойдет к чужим людям, ваше величество. Оно невелико, но это мой дом, и другого у меня нет, как нет больше и родных. – Франсуаза вскинула голову. – И мне не надо другого, если ваше величество сочтет возможным оставить его мне.

С учетом сгоревшего дома, подобное наследство скорее можно было бы считать обузой, чем хоть сколько-нибудь полезным приобретением, и Франсуаза это понимала. Жалкого дохода едва-едва хватит, чтобы отстроить дом, если хватит вообще. Но поступить иначе было невозможно.

+2

15

Озадаченный, Людовик потёр подбородок. Как ни сочувствовал он несчастной, пренебрежение законами было предосудительно даже для короля.

- Я не знаком со всеми кутюмами, изданными в этих краях... - задумчиво произнёс он, не сводя взгляда с Франсуазы. - Я знаю, что эти земли останутся за вами, но в случае, ежели вы намерены оставить их своим детям. Вы предполагаете вступить в новый брак?

+2

16

В карих глазах мадам де Монэ мелькнула растерянность. Вопрос был совершенно неожиданным, и ни о чем подобном она даже не думала. После смерти мужа, которого она хотя и не любила, но уважала и прожила три года в полном согласии, привлекательная, но почти лишенная приданого молодая вдова не пользовалась вниманием женихов – в Этре хватало и более завидных невест. Ей оказывали знаки внимания, порой даже весьма настойчивые, но отнюдь не ради заключения брака, а когда окрестные ловеласы убедились, что очаровательная женщина не собирается заводить интрижек – прекратилось и это. Франсуазу вполне устраивала мирная жизнь в родительском поместье. Новый брак? Но… Еще несколько дней назад она ответила бы королю с улыбкой, что препятствием является только отсутствие женихов. Почему бы и нет, в самом деле? Но теперь многое изменилось.

-  Я… не знаю, ваше величество, - чуть запнувшись, ответила она. – У меня нет жениха, если вы спрашиваете об этом. Это серьезное препятстствие?

+1

17

- Этот вопрос должны решить легисты, сударыня. Однако в королевстве земля наследуется лишь по мужской линии.

Людовик старался говорить как можно мягче, дабы не усугубить отчаянье гостьи ещё и этим столь неприятным обстоятельством, закреплённым в законе крючкотворами Филиппа Длинного.

- Я смогу передать её вам во временную опеку, лишь при условии, что далее поместье отойдёт вашему сыну, мадам.

+2

18

Франсуаза молчала, хотя с языка чуть было не сорвалось «Но вы же король!» После гибели хозяина земли принадлежали королю, и в его власти было ими распоряжаться. Что ему этот клочок? Но если он не хочет… или не может… Впрочем, для нее это не имело значения. Обещать, что выйдет замуж, она не могла никоим образом. И тем более никак не могла быть уверенной, что даже в этом случае у нее родится сын. А просить…

- У меня нет никаких причин избегать повторного брака, ваше величество, - медленно проговорила она, не поднимая глаз, - но и обещать, что он будет, я не могу, поскольку это не в моей власти. Как и рождение сына. Еще раз благодарю вас, сир.

Она снова присела в реверансе, отчетливо понимая, что вот на этот раз сказано уже все и ей пора уходить.

+1

19

- Мадам, я могу доверить вам опеку над родовыми владениями, - щедрый дух Генриха всё же возобладал над благочестивой мелочностью его наследника. - Что же до полной передачи прав на оные, я дам поручение своим людям изыскать способ сделать это.

С души упал камень, а Небеса не обрушились на землю. Пройдёт немного времени, и Людовик начнёт корить себя за минутную слабость, но взять обратно слово король считал ниже своего достоинства.

Тем временем в кабинете вновь появился Сен-Симон, передавший поручение его величества отрядить несколько мушкетёров для сопровождения мадам де Монэ. Клод жалел, что сам не напросился в сопровождающие прекрасной посетительнице, но чутьём, позволявшим ему уже немалое время оставаться при монаршей особе, безошибочно определил, что подобная инициатива не вызвала бы восторга у Людовика.

+2

20

- О, ваше величество!

Лицо мадам де Монэ просветлело, и она подняла на Людовика глаза, полные бесконечной признательности.

- Я не знаю, как мне благодарить вас, сир, - просто сказала она. – Поверьте, я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие.

Обостренные чувства молодой женщины уловили едва слышные шаги, и она бросила быстрый взгляд в сторону Сен-Симона. Абсолютно неискушенная в придворном этикете, она не решалась вновь спросить разрешения уйти и не знала, как выкрутиться из этого положения.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Прибежище справедливости. 22 сентября 1627 года, середина дня.