Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Г-н де Лаварден ищет соратника в опасном приключении. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, Лапен пытается их спасти. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"На абордаж!" 14 января 1629 года, открытое море: «Сен-Никола» встречается с английским капером.
Врачебная тайна. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон приходит к врачу.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
И цветам жизни требуется садовник. 24 февраля 1629 года: Шере обнаруживает в доме миледи повитуху.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Du côté de chez Rohan. Орлеан - Шатору. 9 - ... декабря 1628 года: Г-н де Ронэ оказывается в свите кардинала де Лавалетта, к ним присоединяется герцогиня де Шеврез.
Страшный суд, 14 января 1629 года: Капитан де Пуанси решает судьбу пленника.

Да не судимы будем. Январь 1629 года: Гг. де Лаварден и Дюран беседуют по душам.
Sed libera nos a malo. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Вейро знакомится с кавалером рыцарского ордена.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

Тайны, о которых знают трое. 2 ноября 1628 года, Лувр: Г-жа де Мондиссье расспрашивает шевалье дю Роше.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г: Капитан де Кавуа и г-н де Ронэ встречаются в фехтовальном зале.
После бури, 5 декабря 1628 года, середина дня: Г-н и г-жа де Бутвиль пытаются примириться друг с другом.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Есть справедливые войны, но нет справедливых войск. 22 сентября, утро


Есть справедливые войны, но нет справедливых войск. 22 сентября, утро

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Предыдущий эпизод: Колючки как средство от забывчивости. 22 сентября 1627 г, раннее утро

0

2

Этой ночью, плавно перетёкшей в утро, они с ребятами выпили немало. Знай они меру в своих возлияниях, отделались бы малой кровью, но увы: Шеро и Готье остались там, а Леруа был смертельно бледен и еле держался на ногах. Одну из них он подволакивал, на каждом шагу то ругаясь, то закатывая глаза от боли. Жером оказался целее прочих — красавица Фортуна берегла его, как и всегда. За то он воздал ей хвалу, поправив на плече тяжёлую ношу, хотя вслух обычно бахвалился праведной жизнью да частыми молитвами.
Левая рука, туго перетянутая у плеча, плохо слушалась, а правой Моро придерживал свой груз и отирал пот со лба. Эти ребята вдарили по четвёрке гвардейцев крепко, ввосьмером и ни за что. Тот, которого нёс Жером, сдался и тем купил себе жизнь, ещё одного догонять не стали. Леруа предлагал покончить с крысёнышем сразу, и Жером, чья белая рубаха была пропитана ещё и своей кровью, теперь даже жалел, что не согласился — уж очень тяжело было тащить.
За две версты до лагеря — на пропахшей навозом и осенью земле — сделали передышку. Леруа был совсем плох; настолько, что схватился за чётки. Жером помолился вместе с ним и по окончанию крепко вдарил сапогом по лицу пленника. Гарью от него разило за версту. От них от всех разило гарью — гарью, ржавчиной и чем-то тухлым. Моро никогда не жаловался на нюх. После запахи смешались.
Наконец, показалась ставка. Жером вздохнул с облегчением, переглянулся с Леруа, чьи глаза затуманились, и с новыми силами зашагал вперёд. Он сбросил свою ношу только за дверями кордегардии, когда все увидели, кто принёс мародёра, и, спешно пригладив слипшиеся волосы и одновременно срисовав присутствующих, поклонился капитану. Ниже, чем кланялся другим. Поддержал, точно даму, под локоть Леруа, повернулся чуть боком, чтобы прикрыть набитый чужим добром карман.
— Один из напавших на нас этим утром, капитан, — Жером дёрнул подбородком в сторону пленника. — Вверяю его в Ваши руки.

Отредактировано Жером де Моро (2016-02-01 14:48:55)

+1

3

За минуту до триумфального появления двоих гвардейцев Кавуа стоял у стола, на котором была расстелена карта, и обсуждал с Жюссаком проходимость местного бездорожья в таком медвежьем углу, что невольно возникал вопрос, на кой черт капитану сдались эти болота. Несколько расположенных рядом селений едва ли могли его заинтересовать.
Услышав голос Моро, пикардиец обернулся и на мгновение застыл, оценивая картину.
Мешком лежащее тело. Судя по шевелению, еще живое.
Моро. Алые пятна на рукаве. Ранен.
Леруа. Бледный как смерть и едва стоящий.
...Запах гари бил в нос, напоминая об утреннем разговоре.

- Так... - обронил Кавуа и кивнул обоим на табуреты. Излишеств в виде приличной мебели в кордегардии не было, обходились малым.

- Садитесь, господа, на вас лица нет. Надеюсь, вы расскажете мне, что произошло. Послали за врачом?

Он не оборачивался на Жюссака, но чувствовал взгляд лейтенанта. Капитан попросту не знал, что молодые люди покинули лагерь вчетвером, а Жюссак, который сам же и отпустил их вечером в город, уже почуял неладное и с не меньшим нетерпением ждал объяснений.
Судя по виду пленника, врач мог пригодиться и ему.

+3

4

Как и Леруа, Моро остался стоять: только раз коротко, виновато взглянул на лейтенанта, после чего, наконец, выпрямился. Сглотнул, облизал пересохшие губы. Кивнул — мол, да, за врачом послали, лишь бы не слишком поздно, — и начал:
— Мы возвращались в ставку. Встретили их — их было восемь, нас всего четверо, — и они напали на нас. Первая кровь была за нами — убили Шеро. Потом Готье, но для них уже всё было кончено. Мы убили шестерых. Один сбежал.
Моро сокращал как мог. То, что гвардейцы не были трезвы, а их соперники с той же охотой искали повод для драки, он оставил для себя и Леруа. Впрочем, было ещё кое-что, очень важное, что он не имел права держать в тайне...
— Они не очень умело обращались со шпагой, сударь, но дрались так, словно ненавидели нас всей душой. Клянусь, мы все видели их впервые.
Леруа, и без того державшийся на ногах только из-за капитана, закатил глаза и без крику и стону повалился назад. Моро подхватил его, и почти единовременно распахнулась дверь.
Вовремя.

Отредактировано Жером де Моро (2016-02-01 14:42:57)

+1

5

- Я вам верю, - Кавуа сделал успокаивающий жест, наблюдая, как взмыленный Барнье и его ученик осторожно перенимают у гвардейца раненого товарища.

Новости были отвратительные. Двое погибших, двое раненых.

- Мне не нравится цена, которую вы заплатили за победу, - мрачно сообщил капитан и вполне искренне добавил: - Но я рад, что вы живы. Да сядьте наконец, Моро, дайте врачу сделать свою работу... 

Он обернулся к лейтенанту. Жюссак сосредоточенно ковырял пол каблуком сапога.

- Я запрещаю увольнительные до отдельного распоряжения, - негромко сказал ему Кавуа и, дождавшись кивка, добавил: - Отправьте людей забрать тела. Моро, где остались ваши спутники?

Именно этот момент пленный выбрал, чтобы пошевелиться и застонать.

+1

6

Молча, с едва выраженным оттенком удовольствия Жером склонил голову и сел. Это было хорошо, что капитан верил своему гвардейцу: что бы Моро ни сделал в прошлом, к настоящему это отношения не имело и до сих пор вреда оно не принесло. Вот если бы то золото ещё звенело в кармане! Совесть спала бы крепче.
Факт оставался фактом: они четверо вместе подставили и лейтенанта, и остальных. Вряд ли можно было сделать больше за один вечер.
И всё же, Жером не унывал — он знал, верил, что выйдет сухим из воды. Как и всегда.
И всё же, пробуждение пленника Жером встретил с тревогой. Посмотрел внимательно и, убедившись, что не больше минуты у него ещё есть (потом интерес капитана будет потерян), торопливо сообщил:
— На выезде из Этре, сударь. Около лье отсюда. Найдёте издохшую гнедую — считайте, что почти добрались.
Подумав недолго — иначе не умел, — Моро добавил:
— Я пока держусь на ногах. Могу проводить.

Отредактировано Жером де Моро (2016-01-19 22:38:09)

+1

7

- Думаю, в этом нет необходимости, - Кавуа переводил взгляд с Моро на пленника и обратно.
Кто бы ни попался в руки выжившим гвардейцам, его можно будет расспросить. И выяснить, в чем причина такой неожиданной ненависти.

- В любом случае, не раньше, чем вас перевяжут. Полагаю, наш гость, - он кивнул на шевелящееся тело, - обязательно расскажет, за что вас пытались убить. А пока расскажите мне вот что... Вы шли пешком? Что случилось с остальными лошадьми?

Внешний вид Моро и его товарища делал первый вопрос почти риторическим.

+1

8

Вопрос был хорош; настолько, что Жером невольно потёр шею здоровой рукой, как делал каждый раз, когда не мог сразу придумать ответ. Нахмурился, точно припоминал.
Вопрос был хорош, а лгать Моро не умел. Сюда бы Готье!
— С лошадьми? — переспросил он, пытаясь выиграть время.
Украдкой он отёр ставшую липкой ладонь о штаны.
Убедительная ложь — вот и всё, что ему нужно.
Нужно было убить пленника, пока была возможность.
— С лошадьми...
Нужно было придумать хоть что-нибудь. Ещё раз пройдясь языком по губам, Жером всё же ответил:
— Пали, капитан, или сбежали.

Отредактировано Жером де Моро (2016-02-01 14:49:39)

+1

9

Кавуа прищурился. Жюссак заложил руки за спину и словно бы весь подобрался.
Это уже были по-настоящему дурные новости.
Потому что с этого мгновения капитан своему гвардейцу верить перестал.

- Их было восемь, вас четверо, - пикардиец сделал пару шагов по кордегардии, явно обдумывая этот странный доклад. - На вас напали в одном лье от ставки на дороге в Этре. Там же осталась одна издохшая лошадь. Судя по слову "пали", где-то погибла еще, по крайней мере, одна. Где? Это был первый вопрос. Второй. Моро, вы хотите сказать, что потеряли двух лошадей? Не считая коней убитых противников?

В воздухе уже не то, что пахло грозой - сверкнула первая молния.
Дело было даже не в том, что достать хорошую лошадь в окрестностях Ларошели сейчас было практически невозможно, потому что королевская армия изрядно подчистила конюшни барышников. И даже не в том, что снаряжение гвардии первого министра должно было быть самым лучшим, и не только потому, что от этого зависела жизнь самих гвардейцев, но потому, что от этого зависела жизнь Ришелье.
Лжи от своих людей Кавуа не терпел.

+1

10

Точно в удушливый зной рубаха под плащом прилипла к спине.
Лгать Моро не умел, но и отступать был не намерен.
— Да, — произнёс он с вызовом, вскинув голову тем горделиво-оскорблённым жестом, что любой художник счёл бы за честь запечатлеть на холсте, и это был единственный вопрос, на который он мог ответить, — потерял. Я был ранен, капитан, и у меня была другая забота, капитан: я потерял не только лошадей, но и двух товарищей, и боялся потерять третьего.
Если бы Моро не сомневался в своей способности твёрдо стоять на ногах, он непременно встал бы, чтобы свысока посмотреть на Кавуа.
— Поставил его жизнь выше лошадей. Прошу прощения, капитан.

+1

11

Кавуа щурился. Речь гвардейца, равно как и его мимика, на офицера видимого впечатления не произвели. Смотреть на Моро с большим вниманием и интересом пикардиец не мог физически, а осуждать своих людей за дерзость, которую склонен был холить и лелеять (до определенных пределов), не желал.
Он думал.

- Мда, - только и обронил он. - Похвально. Жаль, что по дороге вы не встретили никого, кто пожелал бы вам помочь.

- Мой капитан, - Барнье поднял голову от раненого. - Его нужно забрать в лагерь.

- Возьмете телегу. Отвезете Леруа и пусть на ней же привезут тела. Лейтенант?

Жюссак неохотно направился к выходу из кордегардии.

- А с вами... - Кавуа вновь обратил взгляд на Моро. - Сударь, я всегда считал, что раненого быстрее и проще довезти в седле, если только он может сидеть. В доблести Леруа я никогда не сомневался, так же как и в вашей, но заставлять его идти пешком целый лье было жестоко.

- Прошу прощения, - хирург вдруг оказался совсем рядом с Жеромом. - Господин де Моро, вас не затруднит снять плащ и сорочку, чтобы я мог посмотреть вашу рану?

+1

12

Всё также высоко держа подбородок и вцепившись здоровой рукой в край плаща, Моро молчал. Ему стоило бы закрыть рот раньше или сразу признаться — знал же за собой, что нет таланта лгать. Теперь для правды было слишком поздно, а капитан, точно гончая, вцепился в лошадей как в лисий след.
- Я не подумал про лошадей сразу, - наконец, нехотя Моро признал за собой ошибку. - А потом у нас не осталось иного выхода.
Подлец Леруа уверял, что рана пустячная и он дойдёт до ставки без проблем. Что это ложь, Жером понял только на середине пути.
Когда хирург тенью пророс за плечом, Моро вскочил на ноги. Перед глазами тут же заплясали пятна. Мир покачнулся, но устоял. Поразмыслив немного, Жером воспротивился:
- Она не стоит Вашего внимания, сударь.

+1

13

- Отлично, - обронил Кавуа с таким лицом, что сразу становилось понятно - ничего хорошего капитан в происходящем не видит. - Моро, прошу вас - сядьте. Леруа не скоро вернется в строй, и вряд ли вы хотите к нему присоединиться.

Хирург, так и стоявший рядом с гвардейцем, выжидательно на него смотрел, всем своим видом показывая, что так просто не отступится.

- Вы же не хотите, чтобы рана воспалилась, - мягко сказал Барнье. - Разрешите мне посмотреть. Не буду врать, что больно не будет, но если не обработать, потом будет хуже.

+1

14

В мире был только один человек, ради которого Моро мог пожертвовать нажитым, и этим человеком был сам Моро.
— Коль Вы настаиваете...
Поэтому, тщательно взвесив невесомое как будто недовольство капитана и риск потерять руку или вовсе умереть, Моро всё же сцепил крепче зубы и принялся с невероятной осторожностью разоблачаться. Терзавшая болью рука не облегчала задачи, как бы бережно Моро с ней ни обращался.
Как любой лжец, вплотную подошедший к разоблачению, он стал желчен и раздражителен.
Первым пошёл плащ — Жером снимал его так, чтобы не дай Бог не зазвенело в кармане чужое добро. Второй — перевязь, затем камзол и щегольская сорочка, подаренная ему под покровом темноты.
И если плащ Жером уложил на стул, всё остальное упало под ноги.
Что дальше? Проверят, не ждать ли его точёному носу последствий распутных ночей?
— Я весь Ваш, сударь, и ни в чём не дам отказа.

Отредактировано Жером де Моро (2016-02-16 23:43:49)

+2

15

- Благодарю, - улыбнулся ему хирург и, не терзаясь сомнениями, тут же переложил плащ со стула на крышку стоявшего здесь же сундука. - Извольте присесть, сударь, я посмотрю, сильно ли глубока рана и не нужно ли ее ушить. Или почистить.

Поскольку вместе с одеждой Жерому пришлось снять и повязку с левого плеча, рана, естественно, начала кровить, и первое, что сделал хирург - наложил обратно жгут поверх мягкой чистой тряпицы.

- Кричать будете, сударь, или потерпите? - улыбнулся Барнье. - Как бы господа гвардейцы во дворе не решили, что господин капитан нынче весьма суров...

- Мэтр, я уже говорил вам сегодня, что вы болтун? - хмуро глянул на него Кавуа.

- Не далее как утром, - Барнье деловито протирал руки чем-то резко пахнущим. - Исправиться не обещаю, но постараюсь. Господин де Моро, это единственная ваша рана или есть еще? Ушибы, удары? С коня падали?

Пока врач занимался гвардейцем, капитан подошел к пленнику и, убедившись, что тот пришел в себя и не подает голоса исключительно из страха за свою шкуру, буднично поинтересовался:

- Жить хотите?

Отредактировано Барнье (2016-02-21 00:11:22)

+1

16

С тоской проводив едва зазвеневший камзол взглядом, Жером поник плечами, опустился на стул и желчно улыбнулся хирургу:
— Я не посмел бы бросить тень на репутацию капитана.
Свежих повреждений на Жероме не было — только пара застарелых синяков с недельной давности драки да не заросшие ещё следы ногтей на спине. Может быть, ещё на бедре останутся следы — Моро не был трезв, когда вставал из-за стола.
— Благодарю, сударь, всё обошлось. Надеюсь, эта рана не убьёт меня?
Возможность неминуемой смерти взволновала Моро также, как до этого — шанс быть разоблачённым. Знал бы Жером наперёд, что капитан будет так дотошен, а ложь — рассыпчата как хорошо сваренный рис, дал бы побеждённому поздороваться с привратниками в аду. Хорошо, если ублюдок начнёт говорить сейчас и даст Жерому шанс оспорить каждое его слово. Усилием воли Моро заставил себя встряхнуться и отвёл заблестевшие беспокойством глаза от пленника.
— Вы не спешите. Делайте, что должно.

Отредактировано Жером де Моро (2016-02-29 10:27:34)

+1

17

Добыча господина де Моро подняла голову и, упершись связанными руками в деревянный пол, попыталась сесть.
Перед глазами Кавуа был молодой человек лет двадцати-двадцати пяти на вид, сильно избитый - по его лицу разливался огромный кровоподтек, украшенный широкой ссадиной. Взгляд его был мутным и рассеянным, но спустя несколько мгновений пленнику все же удалось немного собраться. И первыми его словами были:

- Я дворянин...  Шевалье де... Люгард...

Начало было таким, что Кавуа приподнял бровь, с некоторым удивлением уставившись на молодого человека.

- Вам окажут помощь, сударь, - капитан вытащил дагу и присел рядом с Люгардом, чтобы разрезать  те обрывки тряпок, которыми его связали. Судя по виду пленника, никакого сопротивления он оказать не мог. Впрочем, этого Кавуа и не опасался. А бежать ему отсюда было некуда.

- Я капитан де Кавуа. Гвардия Ришелье.

- Я уже понял, - пробормотал молодой человек. - Убийцы...

- Мы убийцы? - еще сильнее озадачился Кавуа, бросив взгляд на Моро поверх головы собеседника, и, ухватив Люгарда за предплечье, помог ему подняться на ноги. Стоять тот не мог, и капитан довел его до стула.
Кордегардия медленно, но верно превращалась в лазарет.

+2

18

Барнье тем временем разбирался с раной гвардейца. Красивый чистый разрез средней глубины очень радовал одним своим видом - промыть, зашить, забинтовать, отпустить с богом и напомнить, чтобы заходил на перевязку. И если промывание редко доставляло проблемы, то шитье...
Хирург покосился на Кавуа. Он знал своего господина, и обоснованно предполагал, что тот не будет доволен, если Барнье сейчас уведет шевалье де Моро в свою палатку.
Значит, шитье немного подождет. А сейчас только промыть и закрыть повязкой.

- Сударь, вам придется сегодня побыть немного моим гостем, - врач улыбнулся, прекрасно понимая, впрочем, что никого из военных улыбкой не обманешь, когда речь идет о визите к хирургу. - Сразу после этого разговора, не откладывайте ни на час.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Есть справедливые войны, но нет справедливых войск. 22 сентября, утро