Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"Прямо страх, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором в Новый свет плывут Лаварден, Дюран, Мартен и Морель, происходит нечто странное.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Из рук в руки. 15 декабря 1628г.: Маркиз де Мирабель дает поручение шевалье де Корнильону.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.

Разговор или договор? 4 декабря 1628 года: Г-жа де Бутвиль получает аудиенцию у Ришелье.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Порочность следственных причин 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа расспрашивает священника Сен-Манде.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Туда, где вас не любят. 2 декабря 1628 г.: Капитан де Кавуа узнает много нового о себе и о г-не де Ронэ.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Путь далекий до Байонны... конец сентября 1627 года


Путь далекий до Байонны... конец сентября 1627 года

Сообщений 1 страница 20 из 39

1

Действующие лица: Граф де Люз
                                               графиня де Люз
                                               Анри Лапен   
                                               и все, кто им мешает или помогает.

0

2

Давно уже Луи-Франсуа де Бутвиль не испытывал такого приподнятого, радостного настроения, как в тот день, когда злосчастная Ларошель и её окрестности остались наконец у него за спиной.  "Театр военных действий"! Кто бы ни придумал  это определение, оно  очень точно подходило к тому, что творилось в расположении королевских войск: сколько интриг, преступлений, приключений и веселых и мрачных произошло за те несколько месяцев,  что Бутвиль провел там!  Воистину, театр...
        Теперь всему этому можно было сказать "прощай"!  Правда, формальный отпуск был дан адъютанту герцога Ангулемского всего на три недели,  но ведь всем известно, что отпуск - понятие легко растяжимое,  и кто знает, не закончится ли утомительная осада гугенотского оплота за эти недели? Возможно,  из Байонны удастся направиться сразу в Париж?
        Впрочем, пока нужно было еще добраться до самой Байонны, а путь был неблизкий и совершенно неизведанный. Тем не менее, выезжая из Этре в компании любимой жены в её неизменном пажеском облике и верного (теперь уже можно было в этом не сомневаться) слуги, граф де Люз был весел и беспечен.  Он никогда еще не бывал в этих краях, но добрый отец Мартен снабдил его нужными сведениями на первый день пути, порекомендовал остановиться на ночлег у кюре в приморском селении Шатель-Айон - дальше этого прихода, в четырех с половиной лье от Этре, отец Мартен не бывал. 
         На хороших лошадях, с  запасом дорожной провизии, они могли бы, выехав около одиннадцати утра,  проделать намного  больший путь, но песчаная дорога шла по открытой местности, очень близко от берега, и мрачная осенняя погода с низко нависшими облаками и пронзительным ветром с моря  отнюдь не располагала к ночевке под открытым небом.  Поэтому рекомендация отца Мартена пришлась как нельзя кстати - уже в третьем часу дня  они спешились у крыльца маленького домика при столь же маленькой и явно очень древней церкви, вызвав некоторый ажиотаж среди местного населения, состоявшего преимущественно из рыбаков и их многочисленных семейств.

+1

3

Эмили же чувствовала себя совершенно счастливой. Она любила путешествия — а впереди было настоящее путешествие, в конце которого, возможно, ее ждало приятное приобретение. Но даже если и нет — довольно было удовольствия ехать рядом с любимым, болтать с ним и смеяться, а погода и ветер — это ей было все равно. Главное, три недели они могли быть вместе, да и потом: Кюинь — не Тулуза, граф не оставит ее там, а это значит, что впереди ее ждет только радость. И потому и маленький домик кюре, у которого они спешились, и старая церковь, и даже любопытствующие местные жители — все казалось графине удивительно милым и привлекательным. Да, ей не пришлось взять графа под руку, но  это же такие мелочи!

0

4

Местный кюре оказался человеком относительно молодым и, судя по наличию книг в его скромной обители, достаточно образованным; по-видимому, только крайне незнатное происхождение и отсутствие полезных связей привели его в этот забытый богом угол. Но отец  Бертело не унывал. Гостей он встретил с неподдельной радостью.
        -  Ах, господа, какое это радостное событие: принять  гостей в такое неприветливое время года! Заходите, располагайтесь, скоро будет обед... Мадлон отлично готовит, поверьте, на много миль окрест другой такой кулинарки не найдется!
        Если учесть, что в ближайшей окрестности вообще не было никакого жилья, можно было признать,  что кюре не слишком погрешил против истины. Мадлон оказалась расторопной, молчаливой и несколько угрюмой, как большинство пожилых женщин в рыбачьих поселках, но поданный ею обед оказался горячим, сытным и в меру посоленным, так что голодным и продрогшим путешественникам не на что было пожаловаться.
        Дом кюре был невелик: одна комната, служившая и спальней, и гостиной, и столовой, каморка, которую Бертело гордо называл "кабинетом", и кухня - вот и все. Лапен, пристроив лошадей под навесом во дворе, оценил диспозицию и выбрал себе место у большого очага, поближе к  соблазнительно кипящему котелку. Господа прошли в комнату. Отец Бертело, проявив поразительную деликатность, на расспрашивал пришельцев о них самих (возможно, в рекомендательном письме отца Мартена была просьба не делать этого), зато много и интересно рассказывал о своем приходе.
       - Вы видели, насколько мало здешнее селение, и живут здесь люди простые. Но представьте себе, что лет четыреста назад здесь кипела жизнь! Здесь находилась резиденция сеньора де Шатель-Айон, высился укрепленный замок, рыцари собирались на совет, на пиры...
      - Странно, - вставил слово Бутвиль, - подъезжая к вашему дому, мы ничего такого не заметили!
      -  И не могли заметить, увы, - вздохнул кюре. - Шатель-Айон поссорился с могущественным герцогом Аквитанским,  тот пришел сюда с войском, устроил осаду, и все кончилось весьма печально. - Замок был сильно поврежден, владельцы забросили его, переселились в другое место, а потом их род пресекся...  Но кое-что осталось, и, если не возражаете, я мог бы вам показать. Здесь идти совсем недалеко...
       - Мне было бы интересно, - искренне сказал граф, - но не знаю, как мой паж... Франсуа, вы найдете в себе силы совершить небольшую прогулку?
       [В пост внесены добавки. Действия Лапена согласованы]

Отредактировано Бутвиль (2016-01-13 11:03:47)

+1

5

- Конечно! - радостно отозвался «Франсуа». - Буду счастлив сопровождать ваше сиятельство!
Эмили чувствовала себя на редкость бодрой и полной сил. Поездка не показалась ей утомительной — ей приходилось проводить в седле и гораздо больше времени, а тепло и сытный обед прогнали остатки усталости. Да и когда мадам де Бутвиль отказывалась от приключения, каким бы оно ни было?

0

6

Если отцу Бертело и показалось странным, что знатный господин так заботится о своем паже, он ничем этого не выказал.  Ему самому возможность поделиться своими находками с людьми, явно больше понимающими в истории, чем местные рыбаки, была драгоценным подарком, и он не мог упустить такого шанса.
        - Ну что же, тогда предлагаю вам тотчас же и отправиться, - кюре встал из-за стола, подавая пример. - Погода у нас неустойчивая, может испортиться в любой момент, но я надеюсь, что мы успеем...
        - Прекрасно, - сказал Бутвиль и тоже поднялся. - Однако на мой взгляд, погода и сейчас не то чтобы хороша. Нам неплохо было бы захватить с собой флягу чего-нибудь горячительного, тогда и памятки старины будет приятнее осматривать.
       - Горячительного? - кюре понял это слово по-своему. - Разумеется, господин граф, Мадлон может изготовить прекрасный горячий напиток, весьма пользительный для здоровья, но на это нужно время...
       - Ничего страшного, - заверил его граф. - Пусть Мадлон  займется этим, а потом мой слуга нас догонит и доставит флягу. 
       Отдав соответствующие распоряжения Лапену, Луи-Франсуа надел шляпу, накинул плащ и следом за хозяином дома направился к выходу.

0

7

Так путешествовать можно! Не в стогу ночуешь и даже не в фургоне, а в приличном доме! И отношение к тебе не как к бродяге, а как к слуге высокородного господина.
Пока готовился обед, Лапен крутился на кухне (благо поручений ему хозяин особых не давал) и потешал Мадлон разными байками до тех пор, пока на ее угрюмом костлявом лице не мелькнуло что-то вроде улыбки. Зато уж и похлебки Лапену она налила щедро, полную миску, да хороший кусок мяса туда положила, не пожадничала.
После такого обеда бы поспать, но...
Флягу? Отнести хозяину, когда напиток будет готов?
Да и пожалуйста, не надорвется Лапен с той фляги. А пока напиток готовится, он расскажет Мадлон, как удалось ему побывать в Лувре.
В конце концов, впереди ужин. Надо, чтоб у кухарки не испортилось настроение.

+1

8

Идти действительно оказалось недалеко: не прошло и четверти часа, как кюре и его гости дошли до груды камней, которая издали казалась беспорядочной, а вблизи  можно было рассмотреть, что это остатки крепости, основательно разрушенной, заросшей бурьяном и мелкими, хилыми кустами. Осенний ветер тонко посвистывал в щелях,  над морем носились с противными воплями чайки,  а людей вокруг видно не было, хотя в полумиле от развалин, внизу, на краю узкого, как клин, залива, виднелись домики унылой деревушки. За домами темной полосой тянулся лес, уходя к горизонту.
          - Это люди так постарались или время? - спросил граф де Люз, окинув взглядом торчащий на высоту человеческого роста обломок стены.
          - И то, и другое, господин граф, - охотно пояснил кюре. - Можно ли сейчас представить себе, что Шатель-Айон был главным городом провинции Они? Что здесь был не только замок, но и городок, по нынешним меркам, может и небольшой, но оживленный, - один из немногих населенных мест в этом пустынном краю?
          - Ну, если кто-то вздумал этот замок осаждать, значит, он что-то значил и давал какие-то выгоды, - заметил Бутвиль. - Но стоило ли в таком случае его разрушать?
          - Да разрушили его вовсе не в те времена, - улыбнулся кюре, довольный, что у него есть ответ на этот вопрос. - Тогдашний сеньор был человек разумный, увидел, что не устоит перед герцогом Аквитанским, да и сдался. Все кончилось благополучно. Но спустя лет двести род этих господ прервался, и замок стал предметом спора между двумя рыцарями, матери которых были сестрами последнего из Шатель-Айонов. Один из них звался Рошфор, другого не помню, увы. Вот они, пока оспаривали владение друг у друга, его основательно повредили. А потом замок вообще забросили - времена изменились, ни в торговле, ни в военных делах эта местность уже никому не нужна была. Главным городом стала Ларошель, а тут одни рыбаки и остались. Вон деревенька, Бушулёр - живем, словно на краю света! Рыбу продать поблизости некому, а в других местах свой улов, правда, на мелководье устрицы водятся во множестве, и крупные! За ужином я вас угощу непременно, Мадлон должна принести... Ах, простите, отвлекся я! Местные жители  и растащили стены мало-помалу для собственных нужд - где в здешнем краю найдешь хороший камень, тесаный, к тому же ни везти издалека не нужно, ни платить за него! Да и природа свое взяла - здесь ветры бывают сильные, волны высокие, бьют в берег и подмывают его. За несколько веков городок заброшенный под воду ушел, потом и замок начал сползать. При моем предшественнике, ныне покойном, угловая башня рухнула, когда  мальчишки вздумали по ней побегать. Чудом спаслись! 
           - Франсуа, вы слышали? -  при слове "мальчишки" граф многозначительно глянул на своего "пажа". - Не вздумайте подходить близко к обрыву!

+2

9

В ответном взгляде мадам де Бутвиль читалась легкая досада. Она с удовольствием посмотрела бы, что там видно с обрыва — высоты она ничуть не боялась. Но не полезешь же теперь... А она бы слазила... и на башню. Вот ту, которая еще осталась! В детстве Эмили обожала забираться на деревья и заборы, а детство ее было не настолько еще далеко, чтобы она об этом забыла.
- Может быть, тут есть какое-нибудь подземелье? - с надеждой спросила она. Все же такое древнее место должно быть полно тайн.

+1

10

- Подземелья всенепременно имеются, - живо ответил кюре (похоже, он сам этим вопросом интересовался). - То, что в землю зарыто, сохраняется лучше, чем строения, над нею возвышающиеся. Взять хоть древнее кладбище: неподалеку от деревни есть могилы незапамятной древности, надгробия до сих пор видны, только надписей на них нет. А в крепости подземелья под всеми башнями должны быть.  Но входы тут делали почему-то не от земли, а со второго этажа, так что сперва подняться надо, вон, видите, слева от вас?
          Бутвиль посмотрел в указанном направлении; там возвышалась башня, наиболее отдаленная от края обрыва и потому сохранившаяся лучше других. К стене её примыкал, точнее, как бы вырастал из неё ряд ступенек, ведущих к дверному проему на высоте футов десяти над землей.  Еще фута на два возвышалась стена, но это и всё, что осталось от некогда импозантного донжона.
         - Видите, Франсуа, какая неудобная лестница? - заметил граф. - Ступеньки и узкие, и слишком высокие, и перил никаких. Подняться очень непросто.  Особенно с оружием в руках. Это делалось затем, чтобы  врагу при нападении создать наибольшие затруднения. А жители крепости спокойно поднимались.  Всё рассчитано!
         Он вспомнил, как в детстве лазил по развалинам, сохранившимся возле родового городка Монморанси, и почувствовал, что ему самому хочется взбежать по этим ступенькам и глянуть, что там внутри. Но при  священнике вдруг проснувшееся мальчишество  выказывать не хотелось.
         - Вот что значит человек военный! - восхитился отец Бертело. - Сразу скажет, что к чему! С большим удовольствием продолжил бы  прогулку, сударь, но  мне пора возвращаться домой: в это время положено проводить  час за чтением душеспасительных трактатов, согласно  предписаниям его высокопреосвященства кардинала Ришелье.  Вы не обидитесь, если я вас оставлю?
         - Ничуть, - улыбнулся Бутвиль. -  Мы еще погуляем, а вы, будьте добры, велите моему слуге принести нам сюда горячее питье - надеюсь, оно уже готово!

+1

11

А тем временем Лапен на кухне закончил свой пространный рассказ о визите к королю. Мадлон и двое парней из деревни, что принесли на кухню рыбу, слушали разинув рот, а затем стряпуха твердо выразила общее мнение:
- Во силен врать-то!
Перед Лапеном мелькнуло искушение: принести из своего мешка пожалованные его величеством часы с лилиями под крышкой. Но тут же лакей передумал: еще сопрет кто-нибудь его единственную драгоценность! Почему-то с той минуты, как Лапен покинул Лувр, он никому не показывал часы Хотел похвастаться перед Дениз, но не сложилось... не судьба...
Лакей надменно заявил:
- Если кто-то сомневается в достоверности моего рассказа, то в чем дело? Есть же свидетель! Вам достаточно навестить его величество. И он подтвердит, что каждое сказанное мной слово - истинная правда.
Деревенские парни заржали. Мадлон, не выдержав, улыбнулась, но тут же вновь напустила на себя строгость:
- Чем болтать, лучше держи флягу. Тут славный отвар из сухих смородиновых ягод да липового цвета, а для вкуса я меду добавила. Плеснула для сугреву еще кое-что, не при господине кюре будь сказано. Это он у нас святой человек, ему так положено. А его сиятельство не откажется согреться по-мужски... Если есть плащ - набрось, от моря холодом тянет. А флягу замотай в край плаща, чтоб не остыла.

Отредактировано Лапен (2016-01-23 13:18:42)

+1

12

Графиня тут же представила себе дородную служанку, поднимающуюся наверх с ведром, полным воды. Да уж...
Но самой ей подняться наверх ничто не мешало, а посмотреть на хоть какие-нибудь развалины хотелось давно. Увы, в окрестностях Давенпорта не было ни одного замка, ни развалившегося, ни целого, а в тех местах, что она видела, путешествуя с дядюшкой, полазить не было никакой возможности. Правда, впереди, в Кюине, их ждал замок... Интересно, какой? Было бы обидно, если сохранившийся так же, как этот.
- Я посмотрю, что там! - предупредила Эмили и быстро поднялась по лестнице. Ступеньки и вправду были высоковаты, и она подумала, что счастье, что нет дождя — по скользкому так просто не заберешься.

+1

13

Бутвиль не стал останавливать жену, но сразу же последовал за ней - не только ради её безопасности, но и из любопытства: ведь ничто так не притягивает интерес, как памятки   давних и славных времен, когда рыцари еще носили тяжелые доспехи не только на парадных портретах и (если верить романам) не изменяли рыцарским законам. Остановившись на последней ступеньке, граф осмотрелся: с этой высоты была видна и древняя церквушка, и дом кюре - а заодно и Лапен, поднимающийся по склону. Луи-Франсуа помахал рукой, чтобы слуга мог видеть, где его искать, и от этого движения пошатнулся и чуть не упал со ступенек, но удержался и следом за женой вошел в узкий проем, который когда-то прикрывала массивная дверь -  в стене еще видны были отверстия от её петель, хотя железные детали давно уже унесли хозяйственные простолюдины.           
        За дверью была еще одна ступенька - вниз; видимо, это было нужно, чтобы еще больше затруднить движение предполагаемого противника. Но и мирному посетителю ничего не стоило споткнуться и полететь носом вниз. Однако граф тут же убедился, что Эмили этой опасности избежала - она спокойно стояла посреди совершенно пустого помещения и осматривалась.
         - Как и следовало ожидать, ничего здесь нет, - граф подошел к жене и обнял ее. - Зато нет и посторонних глаз... Я не знаю, удастся ли нам сегодня ночью порадовать друг друга, но сейчас мы одни!

*

Действия Эмили согласованы

+2

14

Мадам де Бутвиль ни за что не призналась бы, что, глядя по сторонам, думала она вовсе не о местных достопримечательностях (которых внутри башни и не было вовсе), а о том, что они наконец-то останутся наедине с мужем, ведь в домике кюре вряд ли было возможно хоть какое-то уединение. В очередной раз восхитившись умом супруга — как он догадался, чего ей больше всего хотелось, когда она сама себе стыдилась в том признаться? - Эмили прильнула к нему, затрепетав от предвкушения.
- Да, одни...

+1

15

- Сюда идет  Лапен, - почему-то шепотом сказал Луи-Франсуа. - Но он не торопится, и мы успеем...
          Заметив слева глубокую оконную нишу с каменными сиденьями, он увлек Эмили туда.
          - Здесь нас не видно будет от входа! 
          Он опустился на каменную скамью, усадил жену к себе на колени и, наскоро расстегнув несколько верхних пуговиц ее камзола, прикоснулся губами к нежной коже, открывшейся в разрезе рубашки.
          - Боже, как давно мы не были вдвоем... Ближе ко мне, милая, ближе... Нам не будет холодно!
          Эмили обняла его за шею руками, и в следующие десять минут они были очень заняты. Только звук приближающихся шагов по плитам двора заставил Бутвиля опомниться.
         Усадив жену на скамью, он встал так, чтобы заслонить ее от зоркого взгляда Лапена  и сам  принялся спешно приводить себя в  порядок.
          - Застегнитесь, душа моя, вы простудитесь! - шепнул он. - Мы обязательно продолжим! Очень надеюсь, что у кюре есть только одна свободная кровать...
          -

*

Действия Эмили согласованы

+1

16

А Лапен и впрямь не особо торопился. Фляга была надежно замотана в край суконного плаща и остыть бы не должна. Море шумело так славно, словно рассказывало легенду о великих плаваниях. Лезть на верхотуру совсем не хотелось. (И с чего хозяев туда занесло?) Но что поделаешь, раз граф тебя сверху уже углядел и рукой махнул?
"Небось ее светлость первой наверх полезла, она уж такая! - подумал слуга, поднимаясь по ступеням. - А мужу уж следом за нею пришлось, чтобы шейку себе не изволила свернуть..."
Поднявшись, Лапен низко поклонился хозяину - не только из почтительности, но и затем, чтобы скрыть ухмылку: все-таки парень заметил некоторый беспорядок в одежде графа.
- Я, ваша светлость, вам флягу горячительного принес. И оно не просто горячее, а вот именно горячительное, как в такую холодную погоду и положено. Только кюре о том не ведает, стряпуха его такими пустяками не беспокоит. А и то сказать - с чего бы господину кюре сердиться? Один древнегрек хорошо сказал: "Пьешь много - яд, немного пьешь - лекарство..." Умный был мужик, хоть и древнегрек.

Свернутый текст

Вообще-то Авиценна не был "древнегреком", но Лапену это пофиг, он и имени-то его не помнит.

Отредактировано Лапен (2016-01-30 02:10:30)

+1

17

Какое-то мгновение юная графиня непонимающе глядела на мужа затуманенным взглядом, потом тоже услышала шаги, облизнула раскрасневшиеся губы, чуть было не ляпнула недовольно: «Да отошлите вы его!», но ужаснулась собственной распущенности и, краснея, стала быстро застегиваться, стараясь подавить в себе разочарование. Разумеется, Луи лучше знает, когда и что следует делать. Только... она бы продолжила прямо сейчас, и им бы ничуть не было холодно... Стыдясь грешных мыслей, Эмили было затаилась, однако слова Лапена невольно вызвали смешок: горячительное — это как раз то, чего им сейчас не хватало. И, надо же, парень каков — про древних греков знает!

0

18

- Лапен, ты не перестаешь меня удивлять! - воскликнул Бутвиль, которого витиеватая речь слуги позабавила, и досада от того, что пришлось отвлечься от прекрасного занятия, прошла . - Ты знаком даже с древними греками? Отлично, при случае побеседуем еще на эту тему, в дороге всякий разговор уместен... А теперь мне любопытно узнать, понимаешь ли ты, где мы находимся, и почему этот замок построили именно так, а не иначе. Давайте же нам самое время воспользуемся лекарством мадам Мадлен и пойдем вниз, во двор - там есть немало интересного! Где же эта фляга, которую ты столь соблазнительно описываешь?

+1

19

Лапен передал флягу - чуть остывшую, но все еще горячую - в хозяйские руки и отступил на шаг, окидывая сверху море и берег.
- Нет, ваше сиятельство, не понимаю. И зачем тут замок торчит - умом никак не раскину. От пиратов, что ли, береглись? Так что на этих землях грабить? Разве что ради развлечения на здешние края напасть? А что, какую пиратскую песню ни возьми, так все про лихую смерть в бою... я в портовых городах таких песен наслышался. Чокнутые они, эти пираты, скажу я вам! Что хорошего в пуле в живот или в клинке в горло? Вот есть такой умный поэт, он такие правильные строки написал...
Лапен чуть выпрямился и красиво продекламировал:

Мила иному смерть нежданная в бою,
От пули, от меча, кинжала иль картечи,
Кончина славная среди кровавой сечи,
Где та ж судьба грозит оставшимся в строю.

Но не прельстит меня нимало смерть солдата,
Ведь в наши времена его ничтожна плата...

- Дальше, ваше сиятельство, я не помню, но там поэт говорит, что если умереть, то в женских объятиях, и это - слова настоящего мужчины!

Свернутый текст

Автор процитированных строк - Агриппа д'Обинье

Отредактировано Лапен (2016-02-02 20:53:27)

+1

20

Эмили едва рот не раскрыла от удивления. Нет, бывает же! Сначала ей встретился наемный убийца, пишущий стихи, потом лакей, стихи декламирующий! И еще цитирующий древних греков и рассуждающий... о предназначении мужчины?.. Интересно, что ответит Лапену граф, который сам-то, между прочим, военный?..

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Путь далекий до Байонны... конец сентября 1627 года