Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз просит герцогиню де Монморанси за бедных влюбленных. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают с неведомыми целями. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Любовник и муж. 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Вернувшись в Париж, д'Артаньян приходит к Атосу с новостями о его жене.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Кузнецы своего счастья. 21 сентября 1627 года, около восьми вечера


Кузнецы своего счастья. 21 сентября 1627 года, около восьми вечера

Сообщений 1 страница 20 из 70

1

Предшествующие эпизоды:
Моя жена – ангел…  21 сентября 1627 года, позднее утро
"Скажи мне, кто твой враг..."  21 сентября 1627 года, вечер
Почетная гостья поневоле. 21 сентября 1627г., около пяти часов вечера

0

2

О появлении в ставке герцога Ангулемского Ришелье доложили вскоре после того, как его светлость спешился, но в то же время и оповестили, что тот остановился побеседовать с Кавуа. Некоторое время спустя, получив предупреждение, что герцог направился к дому, кардинал поспешил навстречу и встретил высокого гостя уже в приемной. Не на пороге – это вышло бы несколько чересчур, но и не у себя в кабинете.

Обнаружив в свите герцога графа де Люз, Ришелье ненадолго смешался, но затем, произнеся все подходящие к случаю слова приветствия, обратился и к нему:

– И вас я также рад снова видеть, господин де Бутвиль! Спешу вас порадовать: я побеседовал с его величеством относительно вашего дела и, мне кажется, сумел его уладить.

И тень улыбки не скользнула по его губам, когда он обнаружил, какой эффект возымела эта новость на тех, кто ее услышал – в особенности, на молодого человека, с понурым видом стоявшего позади герцога.

примечание

Молодой человек это шевалье де Вальдувен.

+2

3

Уезжая утром на встречу со знатным родственником, граф де Люз не мог даже вообразить, чем обернется это свидание. Опять события разворачивались сами по себе, вне зависимости от его желаний и мнений: ни короткий и суровый разговор герцога Ангулемского со злополучным шевалье де Вальдувеном, ни разоблачение Бреклена  не доставили ему никакого удовлетворения; и уж тем более не хотелось Бутвилю ехать в ставку Ришелье - но пришлось...
          А теперь вот кардинал во всеуслышание произнес эти слова, и было бы странно, если бы у присутствующих не сложилось впечатление, что граф де Люз отныне будет таким же верным слугой его высокопреосвященства, как и многие другие дворяне,  которых он облагодетельствовал.  Прикусив губу от досады, Луи-Франсуа поклонился, не слишком низко, и ответил гораздо сдержаннее, чем следовало:
         - Я весьма благодарен вам, ваше высокопреосвященство, что не забыли обо мне, и был бы еще более признателен, если бы вы соблаговолили несколько подробнее  рассказать мне о вашей беседе с его величеством. Ведь от этого зависит моя будущность, и я хотел бы знать...

+1

4

Ришелье, переведший уже глаза на герцога Ангулемского, снова взглянул на Бутвиля. Судя по молчанию его светлости, ответ на заданный молодым человеком вопрос интересовал и его тоже, а кардинал не собирался это его любопытство удовлетворять.

– Непременно, сударь, – благожелательно пообещал он. – Если вам угодно будет задержаться… Если господин герцог не станет возражать, разумеется.

Он отступил назад и чуть в сторону, движением руки и учтивым полупоклоном предлагая своему высокому посетителю пройти в кабинет.

+1

5

По мнению герцога, дела племянника нынче могли и обождать, все, кроме одного, ради которого он и прибыл в ставку министра. Ангулем мысленно поблагодарил Ришелье за то, что тот не стал отвлекаться, но отметил, что надобно будет разузнать, какие вопросы, касавшиеся Бутвиля, обсуждали министр с королем. Скрытный родич не изволил сообщить ему об этом.

- Благодарю, господин кардинал, за то что так скоро приняли нас, - несмотря на ловко испорченное капитаном гвардейцев настроение, Валуа держался с подчёркнутым добродушием. - Хотя путь к вам оказался тернист и даже, я бы сказал, полон кровожадных сфинксов. Признайтесь, вы нарочно отбираете таковых к себе на службу?

Отредактировано Шарль де Валуа (2016-01-02 02:13:15)

+2

6

Повинуясь кивку кардинала, возникший в приемной словно бы ниоткуда лакей с подносом принялся обносить вином свиту его светлости, а сам Ришелье аккуратно закрыл дверь кабинета за своим гостем, в последний момент выпуская прошмыгнувшую в щель кошку.

– Кровожадных сфинксов? – с явным недоумением переспросил он, хотя догадаться, кого имел в виду герцог, было не так уж и сложно. Кавуа оценит. – Я, право, опасаюсь уточнять.

Доклад капитана и последовавшие за ним разговоры с Атосом и Ронэ оставили Ришелье больше вопросов, чем ответов и чувство глубокого неудовлетворения. Многие из этих вопросов он желал бы задать самому герцогу Ангулемскому, и его своевременное появление воспринял как добрый знак.

+2

7

- Сомневаюсь, что я первый, кому надерзил капитан вашей гвардии, - с доверительной улыбкой сообщил Валуа, словно речь шла о забавной шараде в салоне герцогини де Шеврез. - Мало того, что он изволил разговаривать загадками, так ещё и отправил на тот свет полдюжины моих дворян.

Он поудобнее устроился в кресле, предварительно повесив шляпу на резной выступ на спинке.

- Если память мне не изменяет, мой племянник Бутвиль, я имею в виду старшего из братьев, всего несколько месяцев назад попал в дружественные руки палача за поединки. Господин кардинал, я нисколько не пытаюсь обвинить вас, - герцог упреждающе поднял руки, тем самым показывая, что он прибыл с миром, несмотря на то, что сейчас почти что требовал голову Кавуа, - но пойдут слухи, что вашим слугам дозволено то, за что гранды несут жестокую кару.

Следовало понимать эту фразу так: если гвардейцу не устроят показательную взбучку, я раззвоню об этой истории повсюду. Да ещё и добавлю сверху несколько красочных деталей, постаравшись окончательно очернить вашу гвардию.

- Право слово, мне прискорбно говорить, но складывается мнение, что ваш пикардийский головорез возомнил себя выше особ королевской крови. Во всяком случае, с такой наглостью со мной не позволяли себе разговаривать даже те, кого Провидение поставило выше, чем очередного мелкопоместного дворянчика, пускай и пользующегося вашей милостью.

Отредактировано Шарль де Валуа (2016-01-03 11:47:22)

+1

8

Исполняя долг любезного хозяина, Ришелье наполнил канарским два бокала, поставил один из них перед герцогом Ангулемским и занял привычное свое место за столом. Кавуа явно переборщил – но его можно было понять.

– Я глубоко сожалею, – отозвался он, – как о причиненных вам неудобствах, так и об их причине. Я ничуть не сомневаюсь, что вы простите господину капитану его несдержанность, узнав всю подоплеку произошедшего. Уверяю вас, что, при всей присущей ему родовой гордости, ввязываться в дуэль один против шестерых он бы не стал. Если он назвал это поединком, то он, бесспорно, оговорился.

Кавуа предпочел подать дело так, словно справился в одиночку? Склонности к бахвальству за ним пока не наблюдалось – значит, не хотел называть имена. Поразительная предусмотрительность – а слухи, на которые так ненавязчиво намекнул Ангулем, могут пойти только на пользу.

Судя по его поведению, ничего о заговоре он не знал. Иначе он, чувствуя себя виноватым, смолчал бы – слишком очевидно было, почему умерли эти шестеро, да еще и почти в то же самое время, что и барон де Буази. Но, допуская также, что герцог тоже все это понимал и попросту примерил маску невинности, кардинал не стал продолжать, вопросительно глядя на собеседника.

+2

9

Похоже, Ришелье решил покрывать своего любимчика, и это казалось возмутительным.

- Сударь, то, что вы называете несдержанностью, - нахмурился Ангулем, отводя в сторону руку с предложенным кардиналом бокалом, - суть развязность, проистекающая из вседозволенности. Слуги нарушают приличия, когда хозяева им это позволяют.

Можно было бы, конечно, развернуться и назло прелату отправиться прямиком к королю, прихватив Вальдувена с Брекленом, с которых в приемной не сводили глаз офицеры герцога. И последний решил поступить именно так, ежели министр не даст ему гарантий возместить нанесённое Кавуа оскорбление.

- А что до родовой чести, мой кузен, - добавил Валуа, особенно подчеркивая упоминание рода, - то вам должно быть прекрасно известно, что чем громче заявляется родство с Карлом Великим, тем выше вероятность, что предок заявителя был свинопасом у последнего вассала великого императора.

+2

10

Герцогу, по-видимому, было неизвестно, что сам Кавуа нечасто распространялся о древности своего рода, но сообщать об этом Ришелье счел неуместным. И так уже, судя по его тону, Ангулем был доведен до крайней степени раздражения, и это безусловно доказывало, что о заговоре среди своих людей он не знал.

Кардинал потянулся за бумагой, на которой делал пометки во время предыдущих разговоров.

– Итак: граф де Бреклен, шевалье де Вальдувен, барон де Буази, – список состоял из девяти имен и заканчивался графом де Люз, и Ришелье прочел его целиком. – По их же собственным словам рассчитывали избавиться от меня на ближайшей охоте. Капитан де Кавуа, выполняя свой долг передо мной, позаботился и о том, чтобы не бросить тень на вас.

Он не сказал: «Все – дворяне из вашей свиты», но это было очевидно.

+1

11

Список заговорщиков удивительно совпадал с перечислением лиц, принявших смерть от руки капитана гвардейцев. Мотивы Кавуа немедленно сделались ясными. Более того, его вызывающий тон и нежелание посвящать герцога в детали произошедшего красноречиво намекали на подозрения, которые естественным образом падали на него самого.

"Значит, меня также считают причастным", - думал Ангулем, глядя на кардинала. В отличие от наглости пикардийца, подобные измышления не казались странными, учитывая прежние его подвиги. Да и сам бы он, окажись Валуа на месте несостоявшейся жертвы в алой сутане, первым делом обратил бы пристальное внимание на того, к чьей свите принадлежали злоумышленники.

- Любопытно... - вскинул брови герцог. - Очень любопытно.

Будучи непричастным к заговору, он чувствовал себя изумительно спокойно. Более того, ощущение отстраненности так противоречило постоянному напряжению, что он испытывал прежде, ввязываясь в очередную интригу, что он был почти счастлив, избежав сложностей в объяснении с царственными родичами и со стражей Бастилии.

- Верно я полагаю, что вы, мой кузен, и ваш капитан подумали, что за действиями этих господ стою я?

Отредактировано Шарль де Валуа (2016-01-05 02:55:56)

+1

12

Ришелье успел неплохо изучить герцога Ангулемского и к тому времени, как тот заговорил, почти уверился, что тот не имел к заговору Буази никакого отношения. Самолюбие не позволило ему распорядиться о дополнительной охране, когда он вышел встречать его светлость, но кольчуге, которую носил не снимая со вчерашней ночи, он был рад – на случай, если кому-то придет в голову затеять ссору, как предполагали когда-то люди Месье. Ничего не случилось – а на лице Ангулема не мелькнуло и следа узнавания, одно только напряженное раздумье, как если бы он сопоставлял услышанное с уже известным.

– Если он так и подумал, – сокрушенно вздохнул кардинал, – кто мог бы его винить? Меня не любят слишком многие. Но клянусь, я не имею ни малейшего представления, чем бы я мог вызвать в вас такую ненависть.

Что заговоры питаются не одной лишь ненавистью, Ришелье был осведомлен не хуже герцога, но заверять того, что его никто ни в чем не подозревал, не собирался: тот бы все равно не поверил.

+1

13

Ненависти к Ришелье герцог не питал. Эпоха, когда фавориты и временщики вызывали в нём сильные чувства, давно канула в лету, возраст же давал ему преимущества перед ослеплёнными гордыней и уязвлённым честолюбием. Впрочем, тем он отличался от Бельгарда и д'Эпернона, которые, казалось, черпали жизненную силу в постоянной круговерти заговоров.

- Вы, право, дурно обо мне судите, господин кардинал, - Валуа склонил голову набок, задумчиво оглядывая собеседника. - Та давняя история с сестрой изрядно подмочила мою репутацию, однако мною двигали родственные чувства, думаю, мне не стоит этого пояснять. Но вот уже одиннадцать лет как ни их величествам, ни вам не в чем меня упрекнуть.

Сплетни и шутки, которым он охотно поддакивал, Ангулем даже не брал в расчёт. После того, что он слышал про епископа Люсонского от тогда ещё совсем юного монарха, он искренне полагал, что совесть его в этом отношении совершенно чиста.

- Ни вам, ни вашему покойному отцу, с которым мы бок о бок сражались при Арке и Иври... Что же до новопреставившихся, то я, должен признать, даже не догадывался об их замыслах.

Про себя герцог выругался. Несмотря на непринуждённость тона, слова его звучали почти оправданием, и это казалось особенно досадным, поскольку на сей раз он был невиновен. Впрочем, Арман де Ришелье не походил на короля Генриха, который в последнюю их встречу орал на кузена так, что воистину хотелось провалиться сквозь землю.

Отредактировано Шарль де Валуа (2016-01-05 03:31:01)

+1

14

Как будто невзначай, Ришелье положил руку на лежавший перед ним лист бумаги. Граф де Бреклен, Вальдувен и, возможно, граф де Люз. Это будет уже не забота Ронэ.

– Я столь неудачно выразился… – явное огорчение в его голосе не шло, разумеется, ни в какое сравнение с раскаянием Марии Магдалины, но такая глубина чувства от него и не требовалась.  – Заверяю вас, дорогой мой кузен, что я, пусть и понимая, как кто-то иной и мог допустить ошибку, сам ни в коей мере ее не повторил. Признаюсь, я обдумывал, не просить ли вас отослать их, не вызывая подозрений, но они сами… Это ли не показывает мое доверие к вам? Клянусь и повторю еще раз: я не верил, что мог вызвать у вас ненависть.

Лгать, конечно, недопустимо, но сейчас он и не лгал – почти что не лгал. Называя Рошфору три имени для передачи бретеру, он думал лишь о том, что доказательств у него нет никаких, найти новое место и новых исполнителей для покушения даже герцогу будет непросто, а скандал никому не поможет. Теперь же он мог только радоваться своей предусмотрительности.

+2

15

Разумеется, в это герцог Ангулемский не верил. После казни Шале и Бутвиля-старшего никто из высшей знати не мог быть уверенным, что и ему в случае необходимости не предъявят каких-либо обвинений, тем более что большинство из них успели натворить множество дел, за которые полагалась, по меньшей мере, ссылка в родовое имение под негласный надзор королевского прокурора.

Единственным, что мог приписать себе Валуа, была растрата казенных средств, но этим занимались едва ли не все высшие чины, и до сих пор христианнейший монарх смотрел на это сквозь пальцы.

- Что ж, в знак своих искренних чувств к вам я также явился сюда отнюдь не с пустыми руками, - герцог наконец-то пригубил вино. - Хотя вы, судя по всему, и так уже отлично осведомлены.

Досада неприятным комком подступила к горлу. Триумфа не случилось, прелату успели обо всём донести заранее.

- Не далее как нынче днём я имел со своим племянником доверительную беседу, и он поведал мне прелюбопытнейшую историю, которая тесно переплетена как с вами, господин кардинал, так и с господами, чьи имена вы изволили записать на этом листе, - взглядом генерал указал на бумагу, белевшую под пальцами министра. - Но должен сразу же заявить, что граф совершенно напрасно значится здесь, и надеюсь, что отсюда он уйдёт не в сопровождении ваших гвардейцев.

Отредактировано Шарль де Валуа (2016-01-05 15:23:18)

+2

16

На лице кардинала отразилось живейшее любопытство, которое в этот раз было неподдельным. Значит, подозрения Бонтильяна, о которых рассказали Кавуа и Ронэ, были не напрасными. И это было просто замечательно, а самые первые слова его светлости вообще прозвучали как чудесный подарок. Ни в какие искренние чувства последнего в отношении к нему он не верил, но если тот приехал с оставшимися участниками заговора, то, как бы он это ни обставлял, это можно было только приветствовать.

– Господин граф упоминается здесь с вопросительным знаком, – отозвался он. – А поскольку я принимаю немалое участие в этом способном молодом человеке, ваше подтверждение тому радует меня несказанно. Умоляю вас, расскажите же мне, что стало вам известно – я был осведомлен чрезвычайно поверхностно.

Так было только двумя часами раньше, но не уточнять же такие мелочи!

+2

17

Валуа сделал ещё несколько глотков, оттягивая время и обдумывая собственную речь. Слабая осведомлённость министра вызывала у него большие сомнения, и следовало решить, что из рассказанного Бутвилем озвучить, а о чём счастливый новобрачный поведает сам.

- Мой дорогой племянник доверил мне следующее: некоторое время назад некий дворянин, чьё имя он не пожелал назвать, пытался вовлечь его в заговор против вашей особы, пользуясь тем, что случилось с его старшим братом, -  герцог не удержался от выразительного взгляда в сторону Ришелье. - Будучи человеком глубоко порядочным, он отказался примкнуть к числу злоумышленников, которые, как я понял, так и не успели посвятить его во все детали плана. И за это господин де Люз поплатился. Точнее, едва не поплатился, не встань на его сторону само Провидение.

Ангулем вздохнул и снова поднёс к губам бокал, разглядывая обивку стен кардинальского кабинета. "Надо бы заказать такие же обои у Поклена", - подумал он.

- На него совершили нападение, Франсуа оказался связан и, насколько я смог понять, должен был отнюдь не геройски пасть от рук наёмников, но сумел спастись. И сегодня он узнал того, кто стоял за покушением. Имя его в этом списке. Более того, я был бы рад поприсутствовать при вашей с ним беседе.

Отредактировано Шарль де Валуа (2016-01-05 16:12:57)

0

18

Значит, благодарность графа де Люз имела вполне определенные пределы: на то, чтобы отказаться принять участие в покушении ее хватило, а на то, чтобы предупредить будущую жертву — уже нет. С другой стороны, и сама жертва не успела еще – в глазах Бутвиля, разумеется – заслужить право на новую благодарность. Также становилось теперь понятным, почему похитители вели себя столь странно.

Память кардинала тут же подсказала ему, что господин де Бреклен сказался сегодня больным, а значит, при герцоге не состоял, что оставляло только одного кандидата в будущие собеседники. Ришелье остро пожалел, что так плохо знает в лицо приближенных «дорогого кузена».

- Я буду более, чем счастлив с ним побеседовать, - церемонно ответил он. - Вы ведь привезли его с собой?

+1

19

- Совершенно верно, - кивнул Ангулем, ставя на стол пустой бокал. - И даже не одного, хотя второй персонаж сказал мало вразумительного. Человек шпаги, но перепугался, словно младенец. Поражаюсь, как я мог назначить такую размазню собственным адъютантом.

Герцог досадливо поморщился, вспоминая несчастного Вальдувена, когда нелицеприятные факты были озвучены племянником.

- Вы уже поняли, о ком идёт речь. Что же до другого, то этот держался, словно кремень, - с губ Валуа сорвалась усмешка. - Господин де Бреклен был чрезвычайно нелюбезен, хотя и несколько менее вашего капитана. Что это за поветрие дурновкусия в войсках?..

Отредактировано Шарль де Валуа (2016-01-06 00:15:38)

+1

20

Ришелье улыбнулся, и на этот раз его улыбка вышла на редкость двусмысленной. Как бы признателен он ни был Ангулему за его неожиданную готовность отдать своих людей в руки кардиналу, ответной любезности в таком же роде герцог не дождется.

– Будьте снисходительны к человеку на пороге смерти, сударь, – предложил он. – Как к тому, кто от него ушел почти невредимым, так и к тому, кто скоро через него перешагнет. Если господин де Бреклен здесь, возможно, мы могли бы… Осмелюсь предложить вам дать ему понять, что между вами и мной имеются некоторые разногласия в отношении его судьбы. В споре между нами могут проскользнуть какие-то сведения, которые, возможно, заставят его стать откровеннее. Например, услышав, что некий господин де Россильяк убит, господин граф может возжелать приписать какие-то свои намерения и желания ему, и тем самым мы о них узнаем. О том же, что прочие его сообщники мертвы…

Кардинал вопросительно взглянул на своего собеседника. Если это обсуждалось в дороге, Бреклен должен был полагать себя почти в безопасности. Его слово против слова Бутвиля – или… Есть же еще этот размазня-адьютант…

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Кузнецы своего счастья. 21 сентября 1627 года, около восьми вечера